Волшебный компас Колумба. Неизвестный шедевр Рембрандта

Первым ее побуждением было вскочить, ворваться в соседнюю кабинку, встряхнуть Полину и потребовать у нее объяснений – как она может играть в этом подлом спектакле, как может обманывать старинную подругу, следить за ней, доносить о каждом ее шаге, каждом слове? Как может впутывать в свои грязные делишки сына?

Впрочем, она тут же вспомнила, что говорила ей мать о том, как они разошлись с Полиной, о том, как болезненно та воспринимала социальное неравенство… может быть, оттого она и согласилась участвовать в заговоре Сергея Михайловича, что таким образом хочет отомстить богатой подруге за огромный дом с многочисленной прислугой, за роскошные наряды, за ее ухоженный внешний вид?

Кроме того, Галина поняла, что, если она раскроет карты, от этого не будет никакой пользы.

Но какова Полина? Точнее, они-то с матерью каковы? Ну, у мамы-то сейчас с головой плохо, точнее, совсем никак, эта скотина управляющий полностью подчинил ее своей воле.

Ясно теперь, какая мысль не давала Гале покоя – что делала Полина в дорогущем ресторане «Белиссимо»? Ведь столкнулись-то они с матерью, когда она выходила! Да ей, чтобы там пообедать, полгода работать нужно! А им не пришло в голову спросить…

Небось сам управляющий мать туда и пригласил, чтобы подстроить эту «случайную» встречу, а потом позвонил и сказал, что не сможет прийти.

Нет, нужно сделать вид, что она ничего не слышала, ничего не знает, ни о чем не догадывается. Нужно сделать вид, что она куда глупее и легкомысленнее, чем на самом деле, играть свою собственную игру. Надо притупить внимание противника, усыпить его бдительность, дать ему понять, что она – слабый соперник, легкая добыча. Только так она сможет победить, только так сумеет выжить.

Поэтому, сжав зубы, едва сдерживая возмущение, Галина осталась сидеть за столом.

Прошло несколько минут, и она услышала, как Полина рассчиталась с официанткой, встала и ушла из кафе.

Через окно она увидела ее на улице – и на короткое мгновение даже пожалела ее: Полина медленно брела, опустив голову, натыкаясь на прохожих. Немолодая, усталая женщина, как говорят, сильно побитая жизнью.

Но жалость тут же сменилась ненавистью: ничего нет хуже предательства, а Полина предала их с матерью.