Волшебный компас Колумба. Неизвестный шедевр Рембрандта

 – Пожалуйста, не надо так со мной… ты не знаешь, милая, чего просишь… я не могу…

– Очень даже можете! – Галина сделала еще один шаг вперед. – Вы все, все скажете!

– Да? Пожалеть? А меня кто пожалеет? Ведь это меня, именно меня уже пытались убить! Говорите все, что знаете! Я не могу отступить – для меня это вопрос жизни и смерти!

– Жизни и смерти… – как эхо, повторила Полина и еще немного отступила назад. Дальше отступать было некуда – она дошла до самой балюстрады и привалилась к ней спиной.

И вдруг раздался громкий треск, часть балюстрады отвалилась и обрушилась в море.

Полина потеряла равновесие, вскрикнула и тоже полетела с террасы спиной вперед.

– Тетя Поля! – в ужасе крикнула Галина и бросилась на помощь несчастной женщине.

Она остановилась возле свежего пролома, перегнулась через край террасы и увидела внизу, на камнях, возле самой линии прибоя распростертое в нелепой и непристойной позе тело Полины Красногоровой.

– Господи, что… что случилось? – воскликнула мать, подбегая к месту трагедии.

– Она упала… сорвалась… – едва слышно ответила Галина, с трудом оторвав взгляд от мертвого тела.

Мать взглянула вниз через ее плечо и отшатнулась, закрыв лицо ладонью.

– Боже мой… – бормотала она в ужасе. – Полина… Полина… как же так…

Вдруг она повернулась к дочери, лицо ее исказилось уродливой гримасой, и она прошипела:

– Это ты, это ты во всем виновата! Если бы не ты, Полина была бы жива!

– Мама! – вскрикнула Галя. – Мама, зачем ты так? Я не хотела ей смерти… не хотела зла… неужели ты в этом сомневаешься? Я только хотела узнать правду!

– Вот именно – правду! – Мать истерично рассмеялась.

Видимо, она сама ужаснулась собственным словам. Лицо ее снова удивительным образом изменилось, теперь вместо ненависти на нем были жалость и страдание.

– Прости меня, доченька! – проговорила она жалким, беспомощным голосом и обняла Галю. – Прости, я говорю ужасные вещи! Конечно, ты ни в чем не виновата! Это все этот дом, этот ужасный дом!

Она огляделась вокруг, как будто впервые увидела эту комнату, весь этот дом.

– Я никогда его не любила! Здесь все такое старое, все пришло в негодность, вот и эта балюстрада раскололась… Прости меня, Линочка! Я люблю тебя… ты у меня одна…

– Я все понимаю, мама. – Галина погладила мать по спине. – Ты очень переживаешь. Вы с тетей Полей так давно дружили… Я очень, очень сочувствую тебе.