Волшебный компас Колумба. Неизвестный шедевр Рембрандта

Надо тут вещички прибрать, дорогие у нее вещички, а ей они уже ни к чему.

– Ой, Геночка, а у нее глаза открыты!

– По… мо… гите… – едва слышно выдохнула Галина.

– Ой, она что-то говорит… – испуганно прошептала девица из-за плеча своего приятеля.

– Ничего, долго не протянет! – уверенно ответил тот. – Я таких, с передозом, много раз видел. От силы еще полчаса проживет – и кранты. Однозначно, надо вещички ее прихватить, нельзя же тут без присмотра оставлять, здесь их кто угодно упереть может. Люди, знаешь, всякие попадаются…

– Ой, Геночка, а мне страшно!

– Страшно – так вали куда хочешь, а я хоть сумку ее возьму.

– Неужели двадцать? – недоверчиво пропищала девица.

– Это самое малое! Ну, и часы тоже… отличные часы, швейцарские! Они еще дороже стоят!

Он ловко расстегнул браслет и снял с руки Галины ее номерные золотые часики. Галина попыталась сопротивляться, но руки ее по-прежнему не слушались.

– А она смотрит! – проговорила девица. – Геночка, может, ты ее того… стукнешь, чтобы не смотрела?

– Сдурела, что ли? – зыркнул на нее парень. – Это уже статья будет! Я под статью попасть не хочу! А так – знать ничего не знаем, ведать не ведаем! Мы тут даже не проезжали! Степанычу вещички быстренько скинем, и все! Нас это дело не касается! Тут вообще дело темное – если ее здесь оставили в машине, значит, явно какой-то криминал…

– Ну, так пошли отсюда! Я свое взял… пошли, пока еще кто-нибудь не появился!

– Ага, ты-то свое взял, а мне? Я тоже что-нибудь взять хочу…

Парень ее уже не слушал, он шел к своему «Опелю», разглядывая трофеи.

Девица задержалась, наклонилась над Галиной и вытащила из ее ушей сережки.

– Тебе уже не нужно, – пробормотала она напоследок. – А мне они пригодятся…

Галина почувствовала запах дешевых духов, пудры и пота и чуть не задохнулась от отвращения.

– Не смотри! – взвизгнула девица и поспешно бросилась вслед за своим кавалером.

Кошмарная парочка уехала.

Галина хотела заплакать – но даже на это у нее не было сил.

На дороге появилась еще одна машина – но теперь она уже не знала, стоит ли пытаться ее останавливать, не будет ли от этого только хуже…

Хотя, казалось бы, куда уж хуже!

Нет, нужно пытаться кого-то остановить, позвать на помощь… но тело по-прежнему не слушалось ее, ей было не поднять ни руку, ни ногу.

Одна за другой шли бесконечные, мучительные минуты.