Волшебный компас Колумба. Неизвестный шедевр Рембрандта

Когда все посторонние наконец покинули дом, Галина вышла на балкон. Было холодно, но она завернулась в плед и стояла, глядя на темное ночное море.

В какой-то момент ей показалось, что клочья тумана над морем приняли форму человеческой фигуры, фигуры отца.

– Папа, – проговорила Галина вполголоса. – Ты не зря верил в меня. Я довела дело до конца, нашла виновника твоей смерти и восстановила справедливость. Но отчего-то у меня нет удовлетворения… конечно, главная причина – в маме, в том, что с ней случилось, но мне кажется, что есть еще что-то, что мои неприятности еще не кончились…

Через несколько дней Галина узнала, что была права.

Альберт Францевич Стейниц сидел напротив нее в готической гостиной. Вид у него был подавленный.

– Итак, Галина Леонидовна, – говорил он. – Груздев во всем сознался. Собственно, ему ничего не оставалось после того, как Виктор, его подручный, сдал его со всеми потрохами. Кроме того, криминалисты неопровержимо доказали, что именно его зафиксировала видеокамера в ночь убийства вашего отца.

– Но зачем, зачем он убил отца? – произнесла Галина, судорожно сжимая руки. – Ведь отец ценил его, доверял…

– Возможно, даже слишком доверял! – вздохнул адвокат. – За спиной вашего отца Груздев позаимствовал в банке большую сумму денег, на которую пустился в биржевые спекуляции. У него была якобы весьма надежная инсайдерская информация, и он рассчитывал разбогатеть, вложив чужие деньги. Информация, конечно, оказалась фальшивкой, тогда он занял еще денег под залог акций банка – и снова проиграл.

Адвокат замолчал, опустив глаза. Видно было, что ему трудно продолжать.

– Той ночью, оставшись ночевать в доме, Груздев пробрался в комнату вашего отца и убил его. После этого он начал настоящую атаку на Елену Павловну, на вашу мать… он окружил ее фальшивой заботой, сочувствием, сумел сделаться для нее необходимым. Чтобы закрепить свое влияние, пригласил к ней знакомого врача, который выписал Елене Павловне успокаивающие таблетки.

Теперь банк был фактически в его руках, и он мог не бояться проверки и разоблачения.

Но тут на его горизонте появилось облачко – вы.

Он понял, что прибрать вас к рукам, как прибрал вашу мать, не выйдет. Кроме того, через мою помощницу он узнал о существовании второго завещания и о том, что оно скоро вступит в силу.