Волшебный компас Колумба. Неизвестный шедевр Рембрандта

Прокантовалась так Тоня года полтора, а потом привалила ей неожиданная удача.

То есть это она так сначала подумала. Одна родительница, чья дочка уж такая оторва попалась – ничего делать не хотела, учебу прогуливала, преподавателям хамила напропалую, на Тоню внимание обратила. Она, мамаша оторвы этой, часто в колледж таскалась, уж очень надеялась, что дочка доучиться сумеет, все-таки при деле ребенок. А муж у нее какой-то был бизнесмен. Как раз у него секретарша уволилась, так женушка Тоню ему и сосватала.

Хозяин фирмы, муж этой тети, оказывается, жуткий бабник был. И шел по пути наименьшего сопротивления, то есть предпочитал спать с секретаршами.

Все было бы отлично, если не жена. Она, естественно, супруга своего знала как облупленного и строго следила за его моральным обликом. Послать ее подальше он не мог, поскольку в фирме была достаточно приличная доля ее акций.

Ее муженек прекрасно знал, что находится у жены под колпаком, но ничего не мог с собой поделать. Каждую новую секретаршу он окружал заботой, обхаживал ее и стремился уложить в постель. Это было непросто, поскольку жена была начеку и подбирала соответствующих кандидаток. Однако ничего не помогало – ее всеядному благоверному годились все без разбора. Толстые и болезненно худые, коротко стриженные мосластые девчонки с обгрызенными ногтями и дамы не первой молодости с хриплым голосом и неистребимым запахом табака.

Была одна невеста, которой роман с директором не помешал выйти замуж в назначенный срок, была добропорядочная мать троих детей. Как только становилось ясно, что начальник преуспел в своих амурных начинаниях, его жена тотчас секретаршу увольняла. И все начиналось по новой.

Когда директор увидел Тоню, он и глазом не моргнул – бывали у него всякие, а эта вроде на первый взгляд и ничего себе.

Дело в том, что муж ее был мужчина громкоголосый и грубоватый. И в процессе работы часто повышал голос на подчиненных, а уж поорать на секретаршу было для него обычным делом. Так-то он был человек незлой, и никто не обращал на его крик особого внимания.

Иное дело Тоня.