Волшебный компас Колумба. Неизвестный шедевр Рембрандта

Остались одни обгорелые стропила и закопченные трубы, поднимающиеся в небо.

«Неужели я оставила что-то включенное? – подумала Тоня в ужасе. – Да нет, утюг я вообще не включала, чайник сам вырубается, а больше ничего пожароопасного в доме нет… Не холодильник же…»

Но все равно она чувствовала себя виноватой. Ее оставили присматривать за этим домом, а она не углядела, и дом сгорел… Кроме того, сгорели все ее вещи, хорошо хоть документы она догадалась взять с собой.

Рик переступил с лапы на лапу и тихонько заскулил.

Он прожил в этом доме несколько лет, его принесли сюда маленьким щенком, он ползал по ступенькам крыльца, подволакивая лапы и волоча толстенькое пузо. Потом он преданно охранял этот дом, он знал тут каждый закоулок, знал, где плохо пригнаны доски в заборе, помнил, под каким кустом месяц назад закопал косточку и на какое дерево загнал пару раз совершенно обнаглевшего кота Аникеевых.

– Тихо, Рик, тихо, – шепнула Тоня, – что уж теперь поделаешь.

Рик успокоился от ее голоса, в конце концов, это кошки привязаны к дому, а собаки – к людям.

Тоня была с ним, и пес приободрился.

Чего никак нельзя было сказать о его хозяйке. Пропало все – все ее вещи, у нее теперь нет даже смены белья. И одежда только та, что на ней – далеко не новая куртка и джинсы, а также кроссовки. Если они порвутся, даже не на что новые купить. Денег у нее совсем мало, хватит на несколько дней только на еду. Теперь нет больше холодильника, набитого разными деликатесами. И для Рика ничего нет съестного. Вот чем теперь кормить собаку?

И еще одно, самое важное в ее теперешнем положении: ей теперь просто негде жить.

Рик снова заскулил и стал рваться к дому, но Антонина крепко держала поводок: возвращаться туда нельзя, ее задержат, отправят в полицию, объявят виновной во всех грехах… Хотела завтра с утра заявить об угоне машины, так теперь и этого нельзя делать. Станут разбираться – кто такая, да где жила, а там и выйдут на пожар. Нет, напоминать о себе в полиции не стоит!

– Нет, Рикуша, мы туда не пойдем! – проговорила Тоня решительно и потащила собаку обратно к шоссе, хотя понятия не имела, куда они поедут и где найдут пристанище.

Возле дымящихся руин дома Самохиных стоял майор полиции Степан Веригин. Степан был мрачный немногословный мужчина с густыми сросшимися бровями. Возможно, эти брови и придавали его лицу постоянное выражение мрачного недоумения.

– Ну, что там нашли? – спросил он у своего помощника капитана Нагорного, который выбрался из дымящегося дома.