Через несколько минут низкорослый худощавый парень — он больше походил на подростка, чем на взрослого мужчину — вошел в комнату. У него было круглое лицо и невинные голубые глаза, и Эдвард с раздражением подумал, что Уайт, должно быть, спятил, наняв мальчишку в качестве сыщика. Но разумеется, внешность бывает обманчивой.
— Слушаю.
Мистер Джексон вежливо поклонился.
— Я пришел, чтобы сделать свой первый доклад, как вы пожелали, сэр, — сказал он. У него было лицо мальчика, но голос мужчины. — Я также принес письменный отчет.
— Он протянул запечатанный плотный конверт.
Мистер Уайт положил конверт Эдварду на стол.
— Вы быстро работаете, — заметил Эдвард.
Джексон улыбнулся, и лицо его приняло хищное и хитрое выражение.
— Рад стараться.
— О чем доклад? — Эдвард кивнул на пухлый конверт на столе. — О ребенке или о женщине?
— В основном о женщине. Хотя и в отношении ребенка мне тоже кое-что удалось узнать. Я смогу представить вам отчет через несколько дней.
— Вот как? — Эдвард вновь скосил взгляд на конверт.
— Вы хотели бы добавить что-то к тому, что написали?
— Нет, сэр. Я могу представлять вам отчеты в той форме, в какой вы пожелаете, и так часто, как вы того пожелаете.
— Превосходно, — сказал Эдвард. — Время не ждет, особенно в том, что касается ребенка, так что держите меня в курсе. Приходите с отчетом всякий раз, как вам удастся узнать что-то новое. Вы можете оставить отчет Уайту, если меня не будет дома.
— Как вам будет угодно, сэр. — Мистер Джексон с поклоном неслышно выскользнул за дверь.
— Проворный парень, — заметил Эдвард.
Уайт кивнул:"
"— У него очень хорошие рекомендации, милорд. Он работает быстро, не привлекая к себе внимания.
— Замечательно. — Эдвард посмотрел на конверт. — Вы можете идти, Уайт.
Оставшись в одиночестве, он поднялся и подошел к окну. Отчего-то ему было безотчетно стыдно читать этот доклад, и в то же время у него зудели пальцы от желания вскрыть конверт. Наверное, человек более высокой морали просто оставил бы этот конверт лежать на столе запечатанным до лучших времен.
Разумеется, напомнил себе Эдвард, джентльмен с высоким моральным обликом не стал бы вообще наводить такого рода справки. Но раз уж он и так поступился принципами, было бы бессмысленно оставить этот отчет без внимания. Он взял со стола конверт, вскрыл его и, прислонившись к оконной раме, поднес листы к свету.
Франческа Гордон была дочерью англичанина и итальянской оперной певицы, обладающей неплохим сопрано.
