Для сегодняшнего выхода она выбрала темно-красный наряд и сказала себе, что нет ничего плохого в стремлении выглядеть привлекательно. Однако когда спускалась по лестнице навстречу Эдварду, пульс ее зашкаливал.
Эдвард поднял глаза и увидел ее. Глаза его полыхнули жаром, и Франческа поймала его взгляд еще до того, как он успел надеть на лицо маску невозмутимости. Она увидела то, что должна была увидеть, и этот жар вызвал в ней ответную искру.
В Юшвленд-Хаус размещалась коллекция произведений искусства, собранная покойным герцогом Бриджуотерсом.
Франческа никогда не видела этого собрания, хотя галерея была открыта для публики и там было несколько довольно знаменитых картин, но сегодня она поймала себя на том, что не в состоянии наслаждаться их зрелищем. Ее слишком занимал мужчина, который был с ней рядом. Он флиртовал с ней, он целовался с ней и явно не возражал против того, чтобы видеться с ней как можно чаще и даже прикасаться к ней. Возможно, ей действительно следует его соблазнить и покончить с этим.
Искушение становилось сродни лихорадке, грозящей повредить мозги.
— Вам не нравятся картины? — спросил Эдвард.
— Должна признаться, что я не очень разбираюсь в живописи. — Франческа остановилась перед одной из картин, изучая подпись художника. Похоже, фамилия художника была все же Ватто, а не Уоттс.
— А что означает для вас разбираться в живописи? — Эдвард подвел ее к большому холсту с изображением купающейся богини Дианы, застигнутой Актеоном. — Вам нравится эта картина?
— Да, — сказала Франческа.
— Мне нравится игра света и тени.
— Но?.. — услужливо поинтересовался Эдвард.
Она колебалась с ответом:"
"— Мне не следует об этом говорить.
— Я настаиваю. — Он остановился и повернулся к ней, в глазах его был неподдельный интерес. Франческа улыбнулась, чтобы скрыть внезапное волнение.
— Вы сочтете меня безнадежной невежей, и потому я не скажу.
— Теперь вы просто обязаны мне рассказать.
Сейчас она всецело владела его вниманием. Он даже слегка наклонился к ней, буравя взглядом.
Когда-то ее нервировал этот взгляд, она думала, что он пытается ее устрашить. Сейчас она находила этот взгляд возбуждающим, она вспомнила, какова на ощупь его кожа, вспомнила мускулистую тяжесть его тела, когда он прижимался к ней, вкус его губ, и улыбка заиграла у нее на губах.
— Я должна? С какой стати, сэр?
— Потому что… — Он продолжал пытливо заглядывать ей в глаза. — Потому что вы меня заинтриговали, было бы жестоко и дальше держать меня в неведении.
