Кондратьев ответил на рукопожатие и проговорил:
– Жизнь научила разбираться. Закурить дадите? А то тетка не разрешает, решила о моем здоровье позаботиться.
– Да, разумеется. – Шелест с готовностью выбил папиросу из пачки.
Лучше бы он не давал ему эту чертову папиросу!
Кондратьев откинул одеяло, чтобы покинуть кровать. У него даже культяпок не было! Не человек, половина. Мятые трусы, а за ними пустота.
Настя сглотнула. Гальперин тактично отвернулся и пихнул ее в бок. Мол, не пялься.
Левая рука у Володьки тоже была искалечена, но он мог ею пользоваться.
Живой обрубок как-то хитроумно сполз на пол, подтянулся на руках. Володька от усердия закусывал губу. Шелест дернулся было помочь, но тот отмахнулся. Сам справлюсь! Он влез на тележку, покатил к окну. Там оставил ее, вскарабкался по подставке на подоконник, потянулся, приоткрыл форточку.
Оперативникам тут же вспомнился калека на базаре в Ковеле.
Володька обернулся, оскалил зубы и спросил:
– Непривычно, товарищи офицеры?
– Да, впечатлил, – согласился Гальперин, подскакивая с зажигалкой.
Володька с наслаждением затянулся.
– Да ладно, хоть в таком виде, но живой. Другие и вовсе умерли. Хотя порой жуткая тоска берет, – признался парень. – Лучше бы и я с ними умер. Еще и тетка жужжит, постоянно всем недовольна. Конечно, обуза жуткая. Может, протезы такие придумают, чтобы ходить можно было? – Он с надеждой посмотрел на Шелеста. – Есть ведь такие?
– Есть, – подтвердил Стас. – Дорогие, правда. Зато и не поймет никто, что ты безногий.
Посмотрим, что можно сделать. Не теряй надежды.
– Как складно вы поете, товарищ майор. – Парень заулыбался. – Вот ведь явно езда по ушам, а я буду ждать, надеяться. Ладно, не уговаривайте. С чем пришли-то, товарищи офицеры? Дела минувших дней покоя не дают?
– Ты был начальником разведки у Глинского?
– Ага, служил с Николаем Федоровичем, – согласился парень. – Эх, видели бы вы меня в те деньки!.. – Володька украдкой посмотрел на Настю, и она покраснела. – Жалко, даже фотокарточки ни одной не осталось.
А я ведь очень даже неплохо воевал, товарищ майор, – похвастался Володька. – Командир крепко за меня держался. Да он пропал бы к чертовой матери без моей разведки!"
"– Ладно, не хвались. Мы знаем, что ты был хорошим партизаном, – заявил Шелест. – Вопрос в лоб позволишь? Почему ты здесь? Вся округа знает, что ты партизанил в советском отряде. Бандиты из леса придут и на кусочки порежут.
– Так я уже порезанный, – сказал калека.
