– Да, у всех троих вроде бы достойное прошлое и приличное настоящее, – задумчиво изрек Шелест. – Но факт остается фактом. Полковник Елисеев до базы Кравца не дошел, все куда-то сгинули, ни ответа ни привета. А ночью бандеровцы накрыли базу Глинского. Эти трое живы, но почему-то скромничают. Интересно, контактируют они друг с другом?
– Арестовать их? – осведомился Кисляр.
– Просто доставьте всех сюда, Федор Ильич. Проведем, так сказать, очную ставку.
Прошло не больше часа. Дверь, ведущая в соседнюю комнату, была приоткрыта.
Для посетителей кабинета оставалось загадкой, есть ли там кто-нибудь. Половицы не скрипели, из помещения проистекал таинственный полумрак.
Сержант в синей фуражке ввел в кабинет молодую женщину и сказал:
– Входите, Олеся Владимировна, сядьте на стул и ждите. К вам скоро придут.
Женщину не конвоировали, просто пригласили для беседы. Но действия этого сержанта трудно было назвать совсем уж мягкими. Он строго посмотрел на Олесю и закрыл дверь. Она осталась одна в пустом кабинете.
Молодая, в сером жакете, юбке того же цвета. Русые вьющиеся волосы аккуратно пострижены. Курносый нос, привлекательная ямочка на подбородке. Жизнь ее не баловала, проявлялись ранние морщинки, серые круги под большими зелеными глазами.
Женщина мяла в руках простенькую сумочку, растерянно оглядывала голые стены. Она пристроилась на край стула, как ей приказали, стала ждать, заметно нервничала. Глаза ее испуганно стреляли по сторонам. Олеся явно не знала, зачем ее сюда пригласили.
Скрипнула входная дверь.
Другой сопровождающий ввел в кабинет худого черноволосого мужчину, что-то буркнул ему и удалился. Посетитель был жилистый, остроносый, с каким-то въедливым взглядом. Он повертел головой, сунул руки в карманы широких штанов, помялся на пороге.
– Чего вызывали-то? – спросил он и уставился на женщину, застывшую на стуле.
Она явно не походила на должностное лицо. Парень недоверчиво заморгал. Женщина приоткрыла рот от удивления.
– Леська? – пробормотал Тарас Замула. – Ну, ни хрена себе, сколько лет, сколько зим! Слушай… – Он потер лоб.
– Это же не ты меня сюда вызвала?
– Тарас, ты живой, – проговорила женщина, и комната озарилась улыбкой.
Она сорвалась со стула, а мужчина расставил руки. Они обнимались, смеялись, хотя и довольно натянуто. Обстановка не давала им расслабиться. Но недавние партизаны действительно были рады встрече.
– Слушай, ты как здесь?
– Меня вызвали.
– И меня вызвали.
– А кто? За мной вроде люди из НКВД приходили.
