Вонгозеро

— И километра не будет, — отозвался Андрей, — тут по дороге до Кириллова несколько небольших поселков, но нам в любом случае бояться нечего.

— С чего это ты взял?

— Он приходил ночью — ну, этот старик. Мы поговорили с ним немного — он уверяет, что окрестные деревни для нас совершенно не опасны — там никого нет.

— Много он знает, этот твой старик, — сказал папа ворчливо, — что значит — не опасны. Ну и ехал бы туда, раз они не опасны…

— Там были зачистки, в этих деревнях, — ответил Андрей, и наступила тишина — несколько мгновений в эфире не раздавалось больше ни единого звука, кроме потрескивания помех, словно кто-то забыл отжать кнопку, включавшую микрофон, а потом папа переспросил:

— Зачистки?.

.

— Недели две назад, — сказал Андрей, — когда они еще думали, что это может помочь. Они почему-то начали с окрестных деревень — наверное, считали, что инфекция придет именно отсюда, потому что Вологда погибла, а Череповец еще держался. Он сказал, так решили военные — у них не было сил вводить карантин и ставить кордоны, и они просто зачистили все в радиусе тридцати километров к северу.

— То есть как — зачистили? — спросила я у Сережи, который продолжал сосредоточенно вести машину, не вступая в разговор — словно вообще не слушая его, и он ответил, не отводя глаз от дороги:

— Похоже, мы сейчас сами увидим, малыш. Посмотри вперед.

Пар, поднявшийся над пожаром, не успел покинуть это страшное место — схваченный морозом, он так и застыл на полпути к небу рваным кружевом, причудливыми белыми узорами на черном, безуспешно пытаясь скрыть под своим милосердным белым покровом уродливые обожженные скелеты домов.

Среди них не осталось ни одного целого — одинаковые, черные, с провалившимися стропилами и слепыми окнами без стекол, полопавшихся от жара, они стояли по обеим сторонам дороги как безмолвные свидетели катастрофы, о которой больше некому было рассказывать. Это место было таким безнадежно пустым, таким окончательно мертвым, что мы невольно сбросили скорость и поехали медленнее — нам было действительно нечего бояться: ни один человек, больной ли, здоровый ли, не сумел бы здесь выжить, мы могли бы даже остановиться и выйти из машины, подойти поближе и заглянуть в какой-нибудь дом — если бы действительно этого хотели.

— Огнеметами жгли, — сказал папа и выругался — зло, витиевато и длинно, — видите, следы на земле остались.