Вонгозеро

 — Иди сюда, быстро! — Но Андрей и сам уже торопливо возвращался; он встал рядом с нами и воткнул лопату в снег, возле своих ног — ее черенок был слишком коротким, чтобы на него опереться.

Пятно, приблизившись, распалось на несколько отдельных точек — судя по всему, то, что двигалось нам навстречу, было на самом деле гораздо ближе к нам, чем могло показаться вначале; не прошло и нескольких минут, как уже виден был оранжевый мигающий огонек в самом верху и четыре широко расставленных, ярко-желтых огня под ним; в наступившей тишине отчетливо послышался рокот, совсем не похожий на звук автомобильного двигателя — низкий, глухой и какой-то размеренный, как будто были слышны паузы между каждым его оборотом — словно он, этот звук, принадлежал чему-то гораздо более крупному, чем обычный легковой автомобиль.

— Что это — танк? — спросила Наташа со страхом.

— Похоже, что это грейдер, — ответил Андрей после паузы.

— Что?

— Грейдер. Машина такая, которая чистит дорогу."

"— Господи, — сказала она, — кому могло понадобиться в такое время чистить дорогу. И главное — зачем?

— Похоже, мы это как раз сейчас и узнаем, — сказал Андрей.

Я почувствовала, как что-то твердое больно опустилось мне на ногу, и взглянула вниз — плотно прижавшись спиной к моим коленям, пес, казалось, сел своим худым, костлявым задом прямо на мой ботинок и замер.

— Девочки, идите-ка назад, к машинам, — сказал папа вполголоса, — мы тут сами разберемся, — но ни я, ни Наташа не двинулись с места, завороженно наблюдая за тем, как размытое светлое пятно постепенно приобретает очертания. Грейдер оказался похож на трактор — собственно, это и был трактор: большой, желтый, с тремя парами огромных черных колес. Громыхая, он приблизился и замер метрах в десяти от глубоко вкопавшейся в снег морды Лендкрузера, ослепив нас широко расставленными фонарями, со своим огромным, угрожающе задранным ковшом напоминающий скорее гигантское доисторическое животное, чем машину, управляемую человеком, а мы просто стояли и смотрели на него — не пытаясь ни укрыться, ни сбежать, словно все, что могло бы сейчас произойти, вряд ли было бы страшнее медленной и мучительной смерти от холода, грозившей нам, останься мы по эту сторону ямы.