Вонгозеро

Никто не говорил ни слова, но я уверена, что все мы думали именно об этом — я нашарила в темноте Сережину руку и сжала ее, и он тут же встрепенулся, поднял голову и сказал Андрею:

— Знаешь, отгони-ка ты машину с дороги и иллюминацию выключи тоже, тут недалеко одна нехорошая деревенька — как бы им не пришло в голову поинтересоваться, что это тут происходит у них под носом. Я схожу пока за картой — нам надо подумать над маршрутом. Пойдем, пап, ты только карабин далеко не убирай.

Возможно, и не было никакой паузы между Сережиными словами и моментом, когда Андрей не спеша повернулся и направился к своей машине — может быть, мне только показалось, что он какое-то время раздумывал, стоит ли ему подчиниться немедленно, просто ты его не любишь, сказала я себе, а точнее — ты не любишь видеть, каким в его присутствии делается Сережа, а теперь — неизбежно — его придется взять с собой, вместе с его чрезмерно улыбчивой женой, которая в день знакомства взяла тебя за локоть, отвела в сторону и произнесла слишком много слов, ни одно из которых не показалось тебе искренним — ни тогда, ни потом, когда ты вспоминала этот странный разговор.

Чтобы никто не увидел моего лица, я пошла к Витаре за сигаретами — Мишка по-прежнему крепко спал, и я не стала будить его — а когда я вернулась, пикап уже стоял у обочины с выключенным двигателем, развернутый в обратном направлении, на его капоте была разложена карта, и все стояли вокруг, склонившись над ней. Подходя, я услышала обрывок Сережиной фразы:

— …вот оно, это озеро, Андрюха, видишь? Мы хотели в обход Питера через Кириши уйти на мурманскую трассу, и дальше наверх, — в одной руке он держал фонарик, а пальцем другой водил по карте, — это самый простой и короткий путь.

— Тут крюк километров в пятьсот, — вмешался папа, отодвигая плечом стоявшего между ним и Сережей Леню, — где мы столько топлива возьмем, застрянем на полпути.

— В Киришах должно что-нибудь быть, — убежденно сказал Сережа, — там завод перерабатывающий, найдем. Пап, вариантов у нас нет — ты же знаешь, нам даже по прямой топлива не хватило бы.

Они замолчали. В наступившей тишине, после паузы — когда стало ясно, что больше никто ничего не скажет, Андрей произнес:

— Не нужна вам мурманская трасса.