Вопреки инстинктам

К вполне определенным выводам он, само собой, быстро приходит и немного напрягается.

Цвета темного шоколада глаза Тимура удовлетворенно и немного насмешливо вспыхивают, как только он улавливает мои эмоции. А волчица, которая сейчас присосалась всем своим телом к нему, раздраженно, но снисходительно косится в мою сторону.

Её лицо мне знакомо. Видела пару раз на территории стаи Демида, когда навещала сестру.

- Здрасти, - от женщины звучит довольно небрежное приветствие в мою сторону, которое я игнорирую, и тут же переключается на мужчину.

- Тимурчик, ну ты куда пропал? – сладко, буквально до изжоги в моем желудке, начинает мурлыкать она, с влюбленностью глядя на его лицо. – Я жду-жду, а ты всё не возвращаешься.

- Малыш, я сейчас приду, - он склоняет к женщине голову, отстраняя её от себя. – Ты пока иди и… проследи, чтобы мой бокал пока наполнили, - несмотря на улыбку, его тон звучит достаточно жестко.

Хочется презрительно фыркнуть, когда она покорно исчезает за его спиной.

Детка, малыш… Похоже он вообще не утруждает себя тем, чтобы запоминать имена тех, с кем спит.

А то, что он с этой волчицей трахается, всем присутствующим здесь понятно.

Я мысленно обращаюсь в своей звериной сущности.

На, любуйся. Пусть до тебя уже, сука, дойдет, что он хоть и наша пара, но совершенно не нужен нам. И ты перестанешь уже умирать от тоски и боли, а почувствуешь тоже хотя бы капельку той злости, которая обуревает меня.

Я же теперь до жути боюсь перевоплощаться, так как не уверена, что смогу перехватить контроль в случае, если моя волчица ринется в лес и будет там бродить в своей ипостаси, медленно подыхая от душевной боли.

Такие случаи, когда один из истинных умирал от тоски, отмахиваясь от всего человеческого, редки, конечно, но они были и есть. И я точно не хочу пополнять их ряды.

- А… что происходит? – растерянно спрашивает сестра, когда я прохожу мимо неё, уверенно выдвигаясь в сторону Тимура.

- Ничего, - спокойно отвечаю ей, взглядом показывая, что все объяснения от меня будут потом наедине.

– Накормите уже меня, а то я голодная, как собака.

Дохожу до своего истинного и замираю на месте, когда между нами остается буквально от силы метр.

Он не отступает в сторону, дабы освободить проход, чтобы пропустить меня. Уверенна, специально, гад, это делает.

Тимур прожигает меня горячим взором с усмешкой на губах.

Выгибаю презрительно бровь, с вопросом в глазах, какого черта он творит. Но упрямо молчу, ожидая его дальнейших действий.