Вопреки инстинктам

- Анют, не могу, - говорю на полном серьезе, решая подшутить над ней.

- Нет, ну это нормально, а?! – восклицает Аня, от возмущения даже топая ножкой. – Я хоть и не оборотень, чтобы чувствовать так же, как и вы. Но даже я понимаю, что между вами с Тимуром произошло немного больше, чем простое «познакомились на вечеринке». Я знаю, что ты хотела переночевать у нас. И это было ровно до того момента, пока ты не увидела его.

- Демид плохо на тебя влияет, - смеюсь, не выдержав. – Ты уже рычишь совсем прям, как настоящая волчица.

- Не смешно, Люсь, - бурчит сестра, гневно смотря на меня. – Я же вижу и чувствую, что что-то происходит с тобой.

- Я действительно НЕ МОГУ, - киваю в сторону крыльца дома, где стоит Демид, дожидаясь возвращения своей жены. Расстояние, конечно, приличное, но слух у этого зверя отменный. Он прекрасно нас слышит, поэтому что-то говорить сестре не вариант.

Она отслеживает, куда я ей показываю.

- Ой! – уже с пониманием смотрит на меня. – Так уж и быть, сегодня я от тебя отстану.

Ага, бегу и спотыкаюсь.

Я слишком люблю тебя сестренка. И втягивать тебя в свои разборки с Тимуром я не собираюсь.

У меня есть целая ночь, чтобы придумать какую-то лайт версию для Ани. Вот этим я и займусь. А не тем, чтобы сходить с ума от ревности, думая, что он проведет эту ночь с той волчицей.

Мы прощаемся с сестрой, и я уезжаю.

На следующий день уже рано утром заявляется Савелий с небольшим чемоданчиком. Он берет мою кровь и радостный уезжает, весь светясь от счастья.

Сестре я выдала версию, что у нас вроде как немного закрутилось с Тимуром. Но я всё спустила на тормозах, увидев тогда на вечеринке в клубе, что он тот ещё кобель. В принципе, я нисколько не соврала. Недоговорила, это да. Но не соврала же. Поэтому моя совесть была относительно чиста.

Ежедневная рутина и дела в стае закрутили меня настолько, что даже особо времени тосковать не было.

Савелий позвонил примерно через неделю, сообщая грустным голосом, что ничего необычного в моей крови не нашел.

Мы поговорили, и я тут же забыла про него. А также забыла про Тимура, так как в стае начала подниматься волна недовольства тем, что во главе клана стою я – двадцатилетняя соплячка (слова моих противников, если что), которая занимает место не по праву силы, а всего лишь по праву наследования.

Я прекрасно знала, кто мутит воду.