Вопреки инстинктам

Сергей нервно начинает кивать головой, давая знать тем самым, что всё прекрасно понял. – Что ещё из нового?

- Валерий Красин просит о встрече с вами.

- Назначь на завтра.

- Ну, тогда на этом всё, – сообщает Сергей, делая пометку в своем ежедневнике.

Кивком головы отпускаю зама и снова разворачиваюсь к окну, за которым светит по-весеннему яркое солнце.

Несмотря на хорошую погоду, настроение паршивое.

Впрочем, чего скрывать, оно у меня всегда теперь такое. Вот уже на протяжении шести лет. Долгих и мучительных.

Я не знаю, как долго мы со зверем сможем ещё выдержать и не чокнуться от тоски, с которой я просыпаюсь, существую весь день и засыпаю.

Зверь потихоньку начинает сходит с ума без своей пары. Пытается перехватить контроль, когда я оборачиваюсь, чтобы убежать куда-нибудь в лес подальше и остаться там в своей звериной ипостаси. А это, считай, всё. Конец моей человеческой половине. Вернуться я уже никогда не смогу.

Не буду скрывать, иногда накатывает и хочется послушаться свою вторую половину, но…

Наверное, единственное, что ещё меня держит от этого поступка – обещание, которое я дал сам себе и брату пять лет назад. Не прекращать надеяться и искать, пока собственными глазами не увижу труп Люды.

Да, через год бесполезных и пустых поисков, у меня всё чаще и чаще мелькала мысль, что она вполне возможно уже мертва. Потому что, ну никак не мог поверить в то, что я и моя команда не смогли найти волчицу. Ни единого следа.

Она словно в воздухе растворилась.

Гудок сотового выдергивает меня из пучины невеселых мыслей и тоски, от которой я задыхался всякий раз, как только начинал вспоминать Люду.

Проведя устало рукой по лицу, беру телефон, на экране которого высвечивается номер брата.

- Тимур! Быстро лапы в руки и гони ко мне! – возбужденно и громко орет он в трубке, заставляя даже немного отклонить от уха гаджет, чтобы не оглохнуть от этих криков.

- Слушай, я сегодня не могу, - начинаю говорить, собираясь, если придется, даже послать его. Смотреть на то, как он счастлив со своей женой и двумя сыновьями, уже реально не могу. Нет, я, конечно, искренне рад за него, но… - Давай…

Он перебивает, даже не дослушав меня.