Вопреки инстинктам

Раз брат Ани и Люды – единственный, кто знал (помимо них, конечно) про дар, то только он мог ляпнуть об этом.

Нужно срочно выяснить, встречался ли когда-нибудь Матвей с Зарубиным. И если окажется, что нет, то…

У нас проблема. Огромная.

Мы не будем знать, кто ещё может использовать Люду в своих целях.

Брат опускает взгляд на жену, стараясь скрыть от меня свои эмоции. Но я и так их чувствую.

У него есть огромные сомнения, что Люда выживет.

Даже думать страшно о том, что она не выкарабкается и умрет.

Она сильная! Она выживет!

Георгий, пожилой и самый опытный в нашей клинике врач-оборотень, который и увез в операционную Люду, появляется спустя, кажется, вечность.

Хотя, если судить по настенным часам, на которые я постоянно кидал взгляд, прошел всего час с тех пор, как мы здесь появились.

Всё это время я метался по комнате из угла в угол. Аня молча сидела на стуле, время от времени тихо всхлипывая, а Демид – если не успокаивал жену, то висел на телефоне, постоянно с кем-то разговаривая.

Следом за врачом в кабинет зашел и Савелий.

- Как она? – подлетает со стула жена брата, рванув в сторону врача. – Она жива?

Я же застываю на месте, впиваясь в него взглядом и сжимая руки в кулаки.

Он обводит нас всем хмурым взглядом, снимая дерганным движением руки шапочку с головы.

- Жива, - отрывисто бросает Георгий.

Раздается дружный облегченный выдох всех присутствующих в этом кабинете.

- Было небольшое внутреннее кровотечение, которые мы быстро остановили, - начинает пояснять он, усаживаясь на место, где до этого сидела Аня.

- Но проблема в другом. Девушка сейчас в коме, и мы не можем её оттуда вытащить, хотя все жизненные показатели в норме. А её волчицы… её нет. И регенерация ни черта не работает. Парни, я не знаю, как это, вообще… возможно. И поэтому… я даже не могу вам сказать, очнется ли она.

- Савва? – поворачиваю голову в сторону нашего гения, хотя и так понимаю, что он ничего толком не ответит. Случай с Людой поистине уникальный. Никто и никогда не слышал о таком, чтобы волчица исчезла, а человек продолжал жить.

- Я… - он растерянно чешет голову. – Тимур, мы тут вам не помощники. Сам же знаешь, её кровь проверили ещё тогда вдоль и поперек. Никаких отклонений или ещё чего-то странного не было. Мы и сейчас проверяем её кровь, но пока тоже ничего не можем найти, чтобы объяснило, как такое возможно.

- Ясно, - в бессильной ярости цежу сквозь зубы. Хочется рвать и метать от беспомощности и того, что нет никакой ясности.