Вопреки инстинктам

Поэтому просыпайся поскорее, хорошо?

С надеждой ребенок смотрит на лицо матери, но… чуда, на которые мы все так надеялись, не произошло.

- Вам пора уходить, - слышу тихий голос Григория за спиной.

- Секунду, - бросаю в ответ, вставая со стула. Нагибаюсь к Людмиле и прикасаюсь губами к её уху, еле слышно шепча, хотя прекрасно понимаю, что и врач и сын в силу своей звериной природы меня прекрасно слышат. – Вернись к нам, милая, - глубоко вдыхаю её сногсшибательный аромат, который даже запах медикаментов, витающий в этой комнате, не может перебить лично для меня.

До позднего вечера меня не покидает чувство какого-то странного беспокойства. Волк тоже мечется, словно что-то должно случиться. Ну, или уже случилось, просто мы с ним пока не знаем, что именно.

Отвлекал немного сын, но к тому моменту, как он заснул, я был настолько на взводе, что хотелось что-нибудь разнести или кого-нибудь загрызть.

Решив, что пробежка по лесу в зверином обличии меня немного приведет в чувство, отправляюсь на улицу.

- Тимур… Люда, она… - он переводит дыхание, тяжело дыша.

Если он пришел сказать, что она…

Я не хочу этого слышать!

- Всё нормально, Тимур. Ты неправильно меня понял. Она жива, - торопится он, как только видит отчаяние на моем лице. – И она очнулась.

- Слава Луне! – хриплю, стараясь не начать тереть рукой на груди то место, где бешено колотится сердце. Ощущение, что оно, не выдержав напряжения, сейчас остановится.

И тут у Саввы начинает бегать взгляд. Он смотрит куда угодно, только не на меня.

- Савва?! – рычу я, хватая его за грудки и впечатывая в стену.

- Она очнулась примерно через час, после того как вы с Тимом от неё ушли, - хрипит он, хватаясь руками за мою.

Целый день я продолжал погружаться в пучину отчаяния, а мне никто не сообщил о её пробуждении.

Волк яростно рычит, требуя наказать всех, кто участвовал в этой молчанке.

- Почему мне не сказали?! – реву в ярости. Глаза вспыхивают желтым светом, отчего Савва бледнеет, становясь таким же цветом, как стена, к которой я его сейчас прижимаю.

- Григорий и я… мы решили не говорить тебе, пока не убедимся, что она действительно… в какой-то относительной норме, - он с опаской смотрит мне в глаза. – Люда… у неё был небольшой нервный срыв, когда она поняла, что не чувствует свою волчицу.

Вся злость пропадает.