Вопреки прошлому

Пожимаю руку отцу Поли и улыбаюсь ей самой.

Раньше я бы непременно заключил её в объятия, но не теперь, когда между нами пролегла громадная пропасть под названием «расставание», я не могу сделать этого… И мне больно от того, что когда-то тёплые отношения раскололись о неизбежность. У нас не было шанса на будущее изначально, но я активно отвергал эту мысль. И теперь наказан.

— Как дела на работе? — спрашивает у меня Анатолий Степанович, стараясь немного смягчить напряжение, повисшее между мной и Полиной.

— Всё хорошо! Спасибо большое! Вот как раз встреча была тут с самого утра по делу, — вежливо отвечаю я, хоть и понимаю, что на самом деле этот разговор никому не нужен.

Это проявление дружелюбия, не более…

— Ну и хорошо, когда всё хорошо! — улыбается мужчина.

Я отвечаю лёгким кивком, а Анатолий Степанович начинает перетаптываться с ноги на ногу и поглядывает на дочь. Мы с Полиной не виделись с того самого дня, когда она поставила точку в наших отношения, сбежав и бросив меня с Леной перед боем курантов. И нам нужно поговорить, как людям, ведь не чужие друг другу.

После помолвки завершать отношения по телефону это по-идиотски как-то.

— Ну я пойду в здание, посмотрю, как там дела проходят… — произносит Анатолий Степанович, виновато глядя на дочь, словно ждёт её одобрения того, чтобы оставить нас наедине.

— Конечно. Там Ильяс уже должен быть. Он будет руководить рабочими и введёт тебя в курс, — улыбается она отцу, а меня бьёт под дых звучание её голоса.

Когда-то она улыбалась мне и говорила вот так же искренне, без излишнего напряжения, которое теперь не оставляло нас ни на секунду.

Анатолий Степанович снова пожимает мою руку и уходит. Он оставляет нас с Полиной наедине. Фактически мы не одни, конечно же, потому что по тротуару снуют люди, кто прогулочным шагом, а кто-то быстрым — спеша по делам. Вот только несмотря на это мне кажется, что мы с Полиной одни в целом мире. Пока. На несколько мгновений, спустя которые «нас» больше не будет.

Полина опускает голову и смотрит на землю, а я понимаю, что должен как-то сам начать разговор, но почему-то не могу.

Наконец, собравшись с силами, я открываю рот.

— Я не виню тебя и не злюсь на то, что всё так вышло! — говорю я, и Поля поднимает взгляд.

— Правда? — осторожно спрашивает она, улыбаясь уголками губ.

— Да. Отчасти тут и без моей вины не обошлось. Я слишком многое просил от тебя, хотя прекрасно знал, как ты относишься к своему бывшему мужу. С самого начала следовало догадаться, что ты не разлюбила его.