Вопреки прошлому

Я присаживаюсь на качели и смотрю на фотографию Полины, которую украдкой сделал, подкараулив её около кафетерия, когда они устраивали вечеринку в честь Нового года.

Я так и не смог умчаться домой после той встречи с ней и следил за своей бывшей всё это время, как маньяк. Точнее, не следил, а выжидал около кафе, чтобы ещё хотя бы раз увидеть… Чтобы боль снова резанула и напомнила, что я не просто так решил отказаться от больных чувств, которые всё ещё пылали в груди.

Нотки знакомого смеха долетают до меня, и я резко оборачиваюсь в сторону, из которой они исходят.

Вижу Полину и поверить не могу, что она тут.

Судьба смеётся надо мной, что ли, подкидывая встречи с бывшей?

Трёхэтажный мат срывается с губ, когда я замечаю мужчину, прижимающегося к ней. Это тот самый Кирилл, с которым меня познакомил Никита. Тот мужик, которому я уступил свой номер. Мужик, которому она родила ребёнка. К которому сбежала от меня. И мне хочется пойти расквасить ему рожу, но я держусь из последних сил.

Не ребёнок же, чтобы идти на поводу собственных эмоций. Они не могут руководить мной. Я взрослый мужик, а не школьник какой-то, ссущий на заборы.

Затаив дыхание, пытаюсь подслушать их разговор, отворачиваюсь, чтобы она не заметила меня. Пока не знаю, как повести себя — подойти и заговорить с ней? Интересно, а этому Кириллу известно, с кем именно его познакомил товарищ? Вообще, он выглядел каким-то странным за столиком, словно не от мира сего.

У него всё в порядке? Или Полька подарок ему сделала и вынашивает второго Кирилловича? Мне хочется рычать от ярости. Эмоции бьют через край. Если этому гаду было известно, кто я такой, то ему следует премию Оскара вручить за прекрасную актёрскую игру.

Обрывки фраз доносятся до меня, но я не могу уловить суть их разговора и даже построить цельные предложения из того, что они говорят.

Вместо того чтобы сидеть тут, мог просто подойти и заговорить.

Как бы она себя повела тогда?

Но я не делаю этого.

Когда эта приторно-сладкая парочка приближается, мне ещё сильнее хочется стереть улыбку с лица её проклятого муженька. Но я сижу, прилипаю буквально к качелям, вдавливаюсь в сиденье.

Они замирают и, не доходя до меня, разворачиваются в сторону гостиницы. Я провожаю их взглядом с ревностью глядя на руки, сцепленные в замок, и уже жалею, что приехал сюда один.