— Ну же! Что тебе известно о ребёнке? Говори! Я знаю, что ты только и мечтала избавиться от Полины! Ты сама же столько раз порывалась прыгнуть в мою койку, что воспользовавшись моментом моей уязвимости легко сделала это. Порадовалась? А теперь давай, рассказывай мне всё по порядку!
— Да что тут можно говорить по порядку? — кричит Вероника и шмыгает носом. — Нечего рассказывать. Твоя мама показывала ведь тебе расследование детектива, которого она нанимала, чтобы проследить за Полиной! Фотографии, на которых изображена твоя бывшая жёнушка в постели с любовником… Твоя мама просто не хотела ранить тебя ещё сильнее.
Она продолжала следить за Полиной и знала, что она родила от того мужика ребёнка. Вот и вся правда! Она поделилась этим грузом со мной, потому что ей тяжело было носить всё это в себе. Твоя бывшая нагуляла пузо и родила ребёнка, вот и сбежала, чтобы ты не прознал про измену и не закопал её вместе с этим выродком.
Рука поднимается, чтобы дать Веронике хорошую пощёчину, и я едва удерживаю в себе этот порыв.
Как она смеет так говорить о Полине, а самое главное о ребёнке? Эта девочка совсем ни в чём не виновата, а те фотографии… Теперь я больше чем уверен, что это была подделка. Ведь хорошего эксперта мне посоветовала именно Вероника… И он мог сказать неправду, а я поверил, что снимки подлинные. Поверил и не стал искать Полину.
Вспоминаю тот вечер, когда Поля исчезла. Я сразу же рванул к её родителям вместе с этой проклятой запиской, но её мама показала мне сообщение, в котором Полина признаётся, что уезжает из города и пока не скажет куда, даже им, чтобы не передали информацию мне.
Сразу же от них я помчался к матери и попытался выведать всё, что известно ей, а она лишь опустила голову и достала из стола конверт. Я смотрел на фотографии, на которых моя женщина ласкает другого в номере отеля. Снимки были сделаны через окно с сильным увеличением и разглядеть можно было только до боли знакомые черты лица… В ту секунду я не верил собственным глазам, считал, что это грамотная обработка с помощью графического редактора, но через пару дней эксперт подтвердил, что снимки подлинные.
Это была она — Полина. Тогда я сдался и прекратил попытки найти её и заглянуть в глаза. Я подумал о том, что она слишком просто согласилась стать моей любовницей. Я считал, что всё это было из-за химии, которой мы оба не могли противиться, которая вспыхивала между нами, стоило нам оказаться наедине… Но в свете случившихся событий подумалось, что это был просто холодный расчёт.
