Вопреки судьбе, или В другой мир за счастьем

— Этьен! Вот мы с тобой засиделись! Мне же на работу нужно! Господин Мовельдик и так делает мне поблажки, не хотелось бы пренебрегать его добротой.

— Действительно, — он посмотрел на свои часы. — Что ж, тогда собирайся. Экипаж все еще ждет нас.

Я подскочила, засуетилась, собирая посуду, снова разнервничалась, но Этьен встал, обнял меня со спины, успокаивая, а потом развернул к себе и поцеловал, тягуче, сладко, так что коленки подогнулись. Потом отстранился, восстанавливая сбившееся дыхание, и произнес:

— Не торопись, мы успеем, — и чмокнул меня в нос.

— Я подожду тебя на улице.

Он вышел, а я выдохнула и присела на стул. Сколько же всего я ему сегодня рассказала! Мне стало гораздо легче, словно переложила часть давившей ответственности на чужие плечи. Хотя правильнее будет сказать — разделила с ним свои тревоги и ощутила, что на свете есть еще один человек, которому я небезразлична. Этьен готов помогать, готов заботиться. Да он уже заботится! И это лучше всяких слов говорило о самом мужчине и его отношении ко мне.

Сомнения отступили, а на душе потеплело. Я вдохнула полной грудью запах стоявших в вазе цветов и улыбнулась. В животе пихнулся малыш, и я подумала, что осталось всего ничего, и я смогу подержать сына на руках. Как к нему отнесется Этьен? Сейчас складывалось такое впечатление, что он вообще не замечает моей беременности.

Мысли снова закружили, словно вспугнутые птички, но я решительно их отогнала — мне нужно на работу!

Интерлюдия четвертая. Этьен

Этьен, глядя куда-то в пустоту мироздания, задумчиво крутил в руках карандаш.

Уютные стены кабинета на этот раз не способствовали сосредоточенности. Большая кипа бумаг так и лежала нетронутой. Граф знал, что за время его отсутствия накопилось много работы, но сейчас главу одного из тайных отделов королевства занимали совершенно иные мысли.

Казалось бы, при первом приближении совершенно обычная женщина, которая привлекла внимание тем, что спасла ему жизнь. Красивая какой-то чистой красотой. Точнее он и сам не смог бы подобрать определения своему первому впечатлению.

Потом было легкое влечение и непонятная душевная тяга, которая заставила злиться и совершать глупости, чтобы найти беглянку, посмевшую так неожиданно исчезнуть из его жизни. А потом и вовсе все сплелось в сплошной клубок противоречий и притяжения. Его кидало из крайности в крайность. Пожалуй, он никогда в жизни так сильно не ревновал женщину, и от того каждый раз брать себя в руки было тяжело и непривычно.