Вопреки судьбе, или В другой мир за счастьем

Я его уже давно заметила, а потому лишь пожала плечами, заканчивая работу.

Сегодня он уже не пытался хохмить или вызывать меня на разговор. Просто забрал из моих рук корзину и крепко взял под руку — не вывернешься. Что делать в сложившейся ситуации, я не представляла. Мужик уже явно дошел до своей точки кипения и считал, что пора бы мне ответить ему взаимностью. А я... Я шла с ним рядом и тихо паниковала. Да, как мужчина он ничего, и рукастый, только нам даже говорить не о чем. Никаких точек соприкосновения. Ему, может, этого и не нужно, только я ведь не местная забитая селянка, и в мужчине ищу не столько добытчика, сколько родную душу.

Хватит! В том мире уже вышла замуж, потому что время пришло и так нужно. Сплошное разочарование! Здесь я не хотела совершать подобных ошибок. Да и не звал меня никто замуж, а в кого я превращусь после того, как начну с ним жить? В пособницу пирата, его подстилку?

Меня откровенно потряхивало. Ужин не лез в горло, я ковыряла овощи на своей тарелке, он не сводил с меня взгляда, а Лианем обеспокоенно на нас поглядывала.

Наконец, я решила, что мне нужно с ним поговорить. Объяснить свою точку зрения. Может, поймет? Наивно, но все же эта мысль немного меня успокоила.

Ужин закончился, а Тарак сидел и чуть исподлобья на меня смотрел, прожигая взглядом. Я поняла, что тянуть с разговором дальше не получится. Прокашлялась, потому что боялась, что голос мне изменит, и произнесла, стараясь не встречаться с ним взглядом:

— Проводи. — хрипло произнес он и тут же встал, да так, что табурет покачнулся и упал.

Тарак это заметил, но поднимать стул не спешил и сделал шаг на выход, а я, как примороженная, стояла, боясь даже пошевелиться. Лея с Лианем притихли.

Пират оглядел нас всех, и в его глазах зажегся какой-то дикий огонь, напряжение последних дней, казалось, ударило ему в голову. Видимо, ему и самому вся эта ситуация не нравилась, не привык он кому-то что-то доказывать, ухаживать и выступать в роли просителя, а тут он на изнанку вывернулся, а от него нос воротят.

Верхняя губа у него приподнялась, как у дикого зверя, который скалит клыки, а в следующую секунду он схватил несчастный табурет и шандарахнул его об пол так, что тот развалился на части.

Мы все вздрогнули, но не проронили и звука. Грудь пирата ходила ходуном, и он снова уставился на меня. Потом резким движением пригладил волосы и произнес:

— Ты, кажется, хотела меня проводить.