Вопреки судьбе, или В другой мир за счастьем (СИ)

— Что ж, тогда сегодня отдыхайте, а завтра утром я пришлю за вами карету.

— Но... у меня же работа, — опомнилась я.

— Ани, ну какая теперь работа? — мягко укорил Этьен.

Я нахмурилась и выдернула у него свои ладошки.

— Что значит — какая работа? Я столько сил и времени вложила в эти цветы!

— Ани, но ведь ты уже не беспамятная горожанка без роду и племени. Никто, в том числе и сам господин Мовельдик, не поймет, если ты останешься там работать, — терпеливо объяснял он.

Этот аргумент добил меня окончательно.

Разом навалились тяжелые, только что пережитые воспоминания смерти Аники; понимание, что нашу с Леей тайну раскрыли и чем это закончится — неизвестно; нервозность ситуации и сегодняшнего дня; прошлое Аники и, как вишенка на торте, полное отрицание всех моих хоть и невеликих, но достижений в этом мире.

И я, спрятав лицо в ладонях, разрыдалась. Слезы полились нескончаемым потоком, а всхлипы больше походили на завывания.

Этьен растерялся. Но пересел ко мне на диванчик, обнял и начал гладить по спине, говоря что-то успокаивающее.

Что — я не разбирала, да это и не было важно. Главное, что я слышала его успокаивающий голос и выплескивала рыданиями страх, неуверенность, обиду и только Пресветлый знает, какой еще сгусток самых противоречивых эмоций.

Когда я начала успокаиваться, поняла, что в гостиной, кроме нас с Этьеном, никого нет. Все еще всхлипывая и вытирая нос и щеки платком, который сунул мне в руки граф, я произнесла:

— Дамы так испугались моей истерики, что решили оставить тебя одного на растерзание?

— Как-то так, — чуть улыбнулся он, ловя мой взгляд.

— Госпожа Ловель пошла успокаивать и укладывать детей — Лея к тебе рвалась, поэтому это было непросто.

— О-ох, — я снова уткнулась ему в грудь и почувствовала, что изрядно намочила слезами его рубашку.

— Еще она сказала, что уложит девочку сегодня у себя, чтобы ты смогла спокойно отдохнуть.

И я была ей за это искренне благодарна. У меня просто не хватило бы душевных сил сегодня что-то объяснять ребенку.

— А графиня? Наверное, подумала, что я та еще истеричка.

— Ничего такого она не подумала, — улыбнулся он. — Она просто не захотела смущать тебя еще больше, немного помогла госпоже Ловель справиться с детьми и отбыла домой...

У меня опять вырвался всхлип — привет от прокатившейся истерики. В душе и в голове поселилась опустошённость и усталость.

— .Пойдем, я провожу тебя в комнату. Тебе нужно хорошенько отдохнуть и выспаться.