Вопреки законам стаи

– Как ты мог скрыть это от меня? – Сорвался болезненный хрип через конвульсивно сжимающееся горло.

– Это произошло так неожиданно, что мы не успели ничего предпринять. Я потом приехал за тобой, но ты сбежала из стаи.

Ненависть к самой себе вспыхнула в моем сердце.

Прости меня, Ба. Я не смогла попрощаться с тобой.

Только ей мое прощение теперь не нужно. Да и не услышит она его. А я больше не смогу сказать ей, как сильно люблю ее.

Острая боль подобно режущему кинжалу впилась в трепыхающееся от адских мук сердце.

Прижав руки к животу, я сделала жадный глоток воздуха, стараясь подавить тошноту, подкатывающую к горлу. Моя душа превратилась в безжизненную оболочку, которая нуждалась в тепле, чтобы заполнить эту снедающую пустоту. Именно поэтому я позволила Эрнесту притянуть меня в свои объятия и утешить ласковыми словами.

– Ты ни в чем не виновата, дорогая. Все случилось так, как и должно было.

Подняв заплаканное лицо к мужчине, я, запинаясь, спросила:

– Что с ней произошло?

Тяжелый вздох вырвался сквозь плотно сжатые губы.

– Она, оказывается, болела уже очень много времени, но умело скрывала это от всех. Даже я заметил ее недуг в самый последний момент.

– Она заболела еще до моего отъезда или позже?"

"– До твоего отъезда. Болезнь истязала ее много лет, а сожгла дотла за один день. Ты бы не успела вернуться, – в его голосе чувствовалось сожаление, но от этого мне было не легче. – Думаю, тебе стоит отдохнуть. Я провожу тебя.

Кивнув, я дрожащими руками стерла слезы со своих щек, не замечая, что редкие дорожки все еще пересекали покрасневшую кожу.

Когда мы проходили мимо дома Василины, я почувствовала болезненный толчок прямо в сердце. Слова вырвались до того, как я успела обдумать их.

– А мне нельзя пожить здесь?

– Сожалею, но этот дом теперь принадлежит моей матери. Не думаю, что вы приживетесь.

Моя голова обреченно поникла.

– Да, ты прав.

Эрнест увел меня подальше от ярко светящего фонаря, останавливаясь напротив небольшого домика, в котором мне теперь предстояло жить.

Я перевела на него заплывший от слез взгляд, чтобы вскользь осмотреть, но большая ладонь, несильно сжавшаяся на моем предплечье, привлекла мое внимание к ее хозяину.

– Что?

– Сегодня я закрою глаза на твое нахальное поведение, но с завтрашнего дня ты должна четко следовать нашим законам и порядкам.

Неприкрытое замешательство отразилось на моем лице.

– О каком нахальном поведении ты говоришь? – Недоуменно качнула я головой.