— Это что? — мигом выпрямился Варахаил, прищурив глаза с длинными ресницами, — Гавриил? Да? Он тут?
— Нет, — хором ответили парни.
— Это новая цивилизация, — не моргнув глазом, соврал Макс.
— От носков Влада завелась, воняли, воняли и вот последствия, — добавил Гордей. Он ловко отодвинулся, когда возмущенный Северов попытался его ударить, но не попал, лишь недовольно зашипел от злости.
— Если че, девки в ресторане ревут над «Дневником памяти», — снова подал голос Ковальчук, улыбаясь. Варахаил фыркнул, обиженно надулся и вышел, бросив напоследок:
— Глупости, какие.
Некогда мне. Пойду, поищу Гавриила… в ресторане.
Дверь хлопнула, а из шкафа вывалился Гавриил, тяжело дыша и махая перед собой. Он жадно глотал воздух, бросившись к окну, отодвинув Гордея, распахнул его, вдыхая и выдыхая.
— Таки надо проверить, может правда что завелось, — задумчиво проговорил Максим, глядя на тяжело дышащего архангела.
***
Ранее утро в городе Екатеринбурге для Гордея и Наташи началось, в районе обеда. Полусонные, немного взъерошенные и опухшие, они выходили из портала прямо во двор одной из многочисленных девятиэтажек.
Во дворе резвилась детвора, бросаясь друг в друга грязным свалявшимся снегом, рядом о чем-то болтали мамочки с колясками и без, а на лавочках привычно хмурыми взглядами одаривали, каждого прохожего моложе тридцати, взглядом добросердечные старушки.
— Тварь кривоногая!
— Проститутка!
— Наркоман!
— Паскудник!
— Напомни, какого пернатого мы тут забыли? — мрачно поинтересовалась Наташа, наблюдая, как Гордей пытается вставить стрелу, но у него откровенно плохо получалось.
Руки дрожали, как у заправского алкоголика, даже пуговицы на рубашке он сегодня перепутал, застегнув через одну. Что уж говорить о его общем состоянии, когда штормило и мотало.
— Вот не надо было пьянствовать с Гавриилом за задушевными разговорами о судьбе человечества, — фыркнула Тараканова в очередной раз за утро. Будто ему и без того не было плохо, тошно да еще и если вспомнить, как он проснулся в их номере на коврике, обнимая палас.
Поговорили, что называется, с архангелом.
— Кто бы говорил, ты вчера с девками вылакала весь бар. Кто с Маей орал под вратами Рая пошлые частушки, а? — недовольно поинтересовался Лавров, пытаясь натянуть тетиву. А тем временем его объект уже приближался.
Изольда Генриховна. Сорокапятилетняя одинокая учительница старших классов военной походкой вышагивала вдоль тротуара. Говорят, когда-то она работала в тюрьме.
