— Ты что-то имеешь против мальчиков, Таракан? — с любопытством спросил Лавров, убирая кириешки обратно в карман кожаной куртки, и вновь поднял серые глаза на Наташу, — ты что, местопатичка?
— Мизандричка, крылатый, мизандричка! Термины учи, — закатила глаза Наташа.
Гордей задумчиво поскреб подбородок и вздохнул.
— Знаешь, общение с женщинами дурно влияет на твое биополе, оно абсолютно нестабильно, — вздохнул парень, тут же хохоча, увернулся от удара, перехватив Тараканову за талию и перетягивая ее через подлокотник, усаживая ее на свои колени.
Его руки крепко обхватили девушку, не давая ей шевельнуться, прижимая к груди.
— Ты что делаешь, Гордей? — неожиданно промурлыкала Тараканова, прекратив упираться, и чуть склонилась, отчего длинные светлые волосы упали на плечи, закрывая ими обзор. Их губы были совсем близко друг к другу, а сам Гордей почувствовал, как дико соскучился по своей безбашеной «не девушки». И это за жалкие полдня, пока ее наряжали как куклу, пытаясь научить нормально ходить по подиуму.
Каждый час, проведенный не вместе, был мукой для купидона. Скучая, осознавал, как с каждым днем все сильнее влюблялся в эту немного странную, абсолютно ненормальную девицу. Невзирая на ее вредный характер и уверения, что они вовсе не встречаются.
Рука Лаврова скользнула по спине, обхватывая ягодицы в джинсах, в который раз жалея, что она не в платье, а губы невольно растянулись в улыбке.
— Мы с тобой вдвоем, никого нет, последний ряд, — выдохнул Гордей, опуская взгляд на ее губы, перемещая вторую руку на бедро девушки.
Он почувствовал, как руки обхватили его шею и Тараканова улыбнулась.
— Прямо, как на свидании в кино.
— Мы и так в кино, почти на свидании, — отозвался Лавров шепотом. Фильм стал абсолютно не интересен, как и все происходящее вокруг, — представь, что это сцена из романтической мелодрамы, а мы главные герои.
— На заднем фоне тюлень забил до смерти хвостом какого-то парня, — выдохнула Наташа ему в губы, покрывая их легкими поцелуями.
Кончики ее пальцев коснулись щетины на его подбородке, как внезапно послышались голоса и возбужденные крики администратора зала.
— Беда, ой беда! Этот дебил сейчас с крыши кинотеатра прыгнет, ой-ой, Динка, звони в полицию, пожарным, МЧС! Нас же всех посадят, а у нас ведь с техникой безопасности беда, ой-ой!
Они одновременно замерли, глядя друг другу в глаза. Гордей первым моргнул, переводя взгляд туда, где должна была сидеть их парочка, но никого не увидел.
