"Иэн Рэнкин
Вопрос крови
Памяти Сент-Леонардского отдела уголовного розыска
Случаются вещи, проясняющие загадочное.
АнонимПерспективы конца не наблюдается.
Джеймс Хаттон, исследователь, 1785Предисловие
Сложность повествования о реальном городе в реальный отрезок времени заключается в том, что следует принимать в расчет происходящие перемены. Для меня было немыслимо, например, не написать о новом шотландском парламенте, почему и возникла книга «Во тьме». Подобным же образом я уже перевалил за половину чернового варианта «Вопроса крови», когда получил сообщение от приятеля-детектива.
Текст был такой: «В Сент-Леонарде нет больше Отдела уголовного розыска. Ха-ха-ха!» Он понимал, что мне придется эвакуировать Ребуса из Сент-Леонарда, если я не хочу, чтобы немногочисленные осведомленные читатели могли упрекнуть меня в огрехах по части реализма. Отсюда и смысл первого эпиграфа к роману: книге этой суждено стать у меня последней, чье действие разворачивается в Сент-Леонарде.
Побудительным толчком к написанию «Вопроса крови» явились для меня слова одной моей поклонницы на встрече с читателями.
Она спросила меня, почему я в своих романах не касаюсь эдинбургских частных школ. Ведь около четверти всех эдинбургских старшеклассников посещают платные школы, что составляет процент гораздо более высокий, чем в прочих шотландских городах (а может быть, и в Соединенном Королевстве в целом). В тот вечер я ответил не задумываясь, кажется, что-то вроде того, что не очень знаю жизнь подобных заведений, почему и затруднился бы их описывать.
Но слова эти заронили во мне мысль. Романы о Ребусе всегда учитывают двойственную природу Эдинбурга, его джекил-хайдовскую сущность.[1] Частное образование — это не только укорененная особенность города, но и черта, раздражающая обитателей некоторых его кварталов. Я уже тогда планировал в следующей книге потолковать об аутсайдерстве. Ребус, разумеется, является вечным аутсайдером, не способным к слаженной работе в коллективе. Во время моих регулярных и многочисленных визитов на Кокберн-стрит мне приходилось также общаться с подростками-готами, что напомнило мне время, когда и я хотел жить как бы вне общества: подростки называли себя готами, я был панком.
Давая Ребусу армейское прошлое, я внимательно изучал прессу о происшествиях в армии (в том числе и заметку об аварии вертолета вблизи шотландских берегов), и у меня скопилась целая папка сведений о влиянии военных действий на психику солдата.
