Ворон. Осколки нас

Самое главное — не касаться спускового крючка, пока пистолет не будет направлен на цель. Также оружие нельзя направлять в потолок и в пол. А вот, собственно, и оно — это чешский пистолет CZ. Он очень точный и у него замечательный баланс. — Кирилл помог мне надеть наушники, плотнее поправив очки на лице.

Вручив мне оружие, Воронов облачился в такую же снайперскую экипировку. О-х. А вот это явно было против правил…

Ибо бунтарский образ Кирилла в натянутой на бицепсах простой футболке, обтягивающей его рельефное тело, да еще и с оружием в руках, заставил мое сердце понестись галопом, выбив из груди еле слышный рваный вдох.

Воронов остановился за моей спиной, невесомо прижимаясь к ней горячим торсом. Его тяжелое дыхание оседало на моей шее, совершенно сбивая с толку. Словно побуждая меня прикоснуться к спусковому крючку, он провел кончиками пальцев по моему подрагивающему запястью.

Набрав полную грудь воздуха, я выстрелила….

И…

Давно забытое чувство адреналина вкупе с внутренней свободой лавиной затопило душу.

Потом еще, и еще раз.

Стреляла, пока у меня не закончились патроны… А после сняла наушники и очки, вместе с пистолетом отложив их на специальный столик.

Я обернулась, вздрогнув от резкого, бьющего под дых беснующегося взгляда. Миг, и я почувствовала опаляющее дыхание на своих губах…

Еще один — ноги подогнулись, когда Кирилл, стиснув мою голову, беспрепятственно толкнулся в рот кончиком языка. Мы застонали."

"Его язык стал играться с моим.

Сперва, ласково и нежно… Покусывать. Слизывая томные стоны. Раздвигая створки рта. Давить. Подавлять. Влажно. Обменивались слюнями. Выцеловывая ахи и охи. Беспрепятственно шаря горячими изголодавшимися руками по телам друг друга…

Его руки. Мои. Губы. Губы… Языки…

— О-оо… — срывающийся всхлип — протяжный стон.

Запуталась, кто автор сего безумства?

А его бесконечные поцелуи. Вкууусно. Господи, как же вкусно… И мокро. Так мокро. Там. И хорошо до бесстыдства…

Хотела его.

Каждой клеточкой хотела своего мужчину. Задыхалась, ощутив его умелые пальцы под эластичной джинсой. Я всхлипнула, шире расставляя ножки, когда Кирилл сжал меня сквозь влажные трусики…

А что будет, когда… Дар речи теряла, вжимаясь промежностью в его горячую ладонь, ахнув, когда он положил мою руку на свое каменное возбуждение. Пил меня губами. Или я его? Осушал… Гладил, сквозь трусики, неистово целуя. Лучший. Ненормальный мой. Обожаемый.