Онлайн-библиотека книг
Похоже, «Ворон. Осколки нас» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Не ляжешь больше ни под кого… Сейчас я тебе устрою… — приподнявшись на одной руке, ""герой-любовник"" щелкнул пряжкой ремня.
Не-е-е-т!
— Там день рождения твоей девушки!!! Так нельзяя… Кирииилл… НЕЛЬЗЯ! — лягалась и выла, да только мои жалкие потуги глохли в оглушительных диджейских басах за стеной.
Дверь в подсобку была заперта. Свет здесь не горел. Я находилась в кромешной темноте один на один с его самыми прожорливыми бесами…
— У меня есть только одна девушка… — жадно втянул носом запах моих волос, сжав так крепко, что косточки захрустели.
Воронов одержимо припал к моей шее губами, будто поставил перед собой задачу зацеловать каждый сантиметр взмокшей кожи… Гладил по волосам и целовал… Гладил и целовал.
— Ты мое сокровище, Лебедева Алина.
Мое сокровище.
А ты — моя мания. Воронов Кирилл.
— Ты меня пугаешь… — еле слышно, будто читая молитву… — Просто дай мне уйти? Я тебе этого никогда не прощу… Я не хочу так… Слышишь? — пыталась убрать его руки, жадно шарящие у меня под юбкой, — Я… не…хочу… так… Кирииилл… — слизывала вкус соли с губ, ведь слезы уже давно бежали кривыми ручейками.
— Лебедева… Чего ноешь? Я не причиню тебе боль. Ты разве еще не поняла? — безумец мягко толкнулся в меня пахом, пробираясь пальцами под резинку колготок, тех самых, которые я надевала здесь всего несколько часов назад.
— Просто дай мне поверить в свою неправду? Не мешай ловить свой самый ох*енный приход… Ты моя.
"Его сумасшедшие слова вместе с умелыми прикосновениями пробуждали такой забытый дурной огонь в груди… Я понятия не имела, что делать… За стеной играла музыка и веселилась его девушка, а мы стремительно падали все ниже и ниже…
— Продолжим с того момента, на котором нас прервали? М? Я даже помню ту теорему… ХА-ХА! Но тебе же всегда было плевать на алгебру? Ты два и два то складывать научилась, любимая?
Ты два и два то складывать научилась, любимая?
Заливаясь слезами, я терзала свою нижнюю губу.
Этой край. Крах. Конечная станция.
— Я так давно тебя не радовал… — цепляя нежную кожу моей шеи зубами, — Сейчас все исправлю.
