Ворон. Осколки нас

Разумеется, у Воронова и мысли не возникло, что я лукавлю… Я же из тех, кто «таскается по подсобкам и давится дешевым пойлом»!

А тут, наконец, подфартило, красавец-мужчина на мерседесе, еще и в состоянии оплатить номер-люкс. На сутки! А не по часам…

Оставшееся время до моего дома мы ехали молча. Я попыталась распрощаться, однако он вызвался проводить… Ну, ладно, Света ведь дома…

А потом…

Первый этаж.

До моей квартиры рукой подать.

Но этот путь рядом с Ним показался мне вечностью. Потому что Кирилл и шагу не дал ступить в темном пустом подъезде.

— Я ведь не шучу… — прижал меня к стене, наваливаясь сверху. — Буду любить тебя всю ночь. Слышишь? — пылко дышал в мою шею.

— Только ночью? — охрипшим полушепотом.

Пауза… такая звенящая. Различала бешеный стук его сердца, пропуская сердцебиение через себя…

— Лебедева, — сталкивая нас лбами, тихо матерясь, — ты же сама всё знаешь…

— Ничего я уже не знаю. Вообще не понимаю тебя, Кирилл… После подсобки… — мое дыхание с каждой секундой становилось все отрывистее… тяжелее.

— Неужели не чувствуешь? — зарылся пальцами мне в волосы, грубо наматывая их на кулак, притягивая так близко… рот в рот… — Везде все чувствуешь….

Потерся о мой живот каменным пахом.

Слегка толкнулся, многообещающе заглядывая в глаза.

— Кирилл… — непроизвольно смочила пересохшие губы кончиком языка.

Облизала, ощущая, как слабое тело затапливает мучительным желанием, чувствовать его ближе… Гораздо ближе.

— Лебедева, ты че творишь? — сипло рассмеялся. — Я как стекло… А все равно будто угашенный… В хлааам.

— Сшила?! — я моргала.

— Кукла-Вуду с моей мордой сшила втихаря? И каждый день колешь иголочки? Да, сокровище? Есть не могу… Спать не могу.

Сокровище…

Его ладони скользнули мне под джинсовую курточку, под водолазку… оглаживая пупырчатую от мурашек кожу…

— Домой… Нужно… домой…

Где-то поблизости между этажами хлопнула дверь, послышался звук шагов…

Нехотя размыкая объятия, Кирилл взял меня за руку и повел к нужной квартире: он забрал у меня сумку, пошарился там, выуживая связку ключей и… с первой попытки открыл наш тугой замок.

— Но как ты…?

— Лебедева, рот закрой! — пропуская меня в темный коридор, захлопнул за нами дверь, щелкнув замком.

Заторможено отметила, что в квартире нигде не горит свет. Но она ведь собиралась остаться дома?

Или все-таки нет?

Воронов вновь зажал меня в темном углу.