Первое свидание…
Воронов не обманул, и спустя тридцать минут в загробной тишине мы выезжали с территории моего двора. Я нервно покусывала губу, понятия не имея, как себя вести. Что значила прошлая ночь? И значила ли она вообще что-то?
Вдруг, таким образом Кирилл всего лишь пытался загладить вину за то, что довел меня до нервного срыва? И что он подразумевал, говоря про «первое свидание»? Неужели снова собрался вести меня в отель?
Вопросы множились в моей голове как на дрожжах.
— Откуда у тебя ключи от квартиры? — прервав гнетущую тишину, я осмелилась задать первый, рассматривая сосредоточенный профиль водителя.
— Почему ты не вернулась раньше? — проигнорировав меня, Кирилл расслабленно управлял мерседесом одной рукой.
— Я и сейчас не вернулась. Мы встретились случайно.
— При желании, могла без труда отыскать меня в Москве.
Я покачала головой.
— Воронов, у тебя мания величия, — вздохнула. — Я была уверена, ты проживаешь свою жизнь мечты, в которой мне давно нет места. Ведь даже не искал… вернее… — осеклась, припомнив то красноречивое сообщение.
— Хотел, чтобы ты сама пришла ко мне на поклон, — хмыкнул, останавливаясь на перекрестке.
— Я бы никогда не стала тебе в ножки кланяться, — заметила сухо.
— А ночью другое говорила… — нахально подмигнул. — Только будущему мужу или жениху… Я запомнил, — разгоняясь по ярко освещенной магистрали.
Проигнорировав его двусмысленный выпад, добавила.
— Однажды я пыталась связаться с тобой, хотела попросить прощения, да просто… по-человечески все объяснить… но, видимо, ты сменил номер.
А потом поняла, поезд ушел.
— Какая понятливая… — Кирилл буравил меня тяжелым взглядом, от которого по артериям в очередной раз понеслось концентрированное чувство вины.
Некоторое время никто не осмеливался прервать повисшую в салоне нехорошую тишину. Паузу. Бьющую по нервам.
— А новые туфли курьером… Ты? — поинтересовалась, наконец.
Равнодушно глядя на дорогу, Воронов пожал плечами.
— Я, сперва, подумала, Левицкий. Но потом не удержалась и примерила… — подавила смешок, — они идеально подошли.
Прямо Золушкой себя почувствовала!
— Я просто помню твой размер ноги, Золушка. Тридцать седьмой.
Я помню твой размер ноги…
Никогда не думала, что эта фраза может вызвать во мне такую бурю эмоций.
— Что еще ты помнишь? — ерзая на сидении.
— Ты, итак, знаешь, — заметила, как дрогнули его желваки.
Всё
— Так с чего такая щедрость? Это ведь очень дорогие туфли. Я видела их стоимость.
