Но при этом безбашенный. Несколько раз поступал по беспределу… И как-то попал в обойму… — со свистом выдохнул рассказчик.
— Именно такие и поднимались в средине девяностых. Однако после того как родились мы с Темычем, отец захотел соскочить. Мама очень просила… Как чувствовала — ничем хорошим эта бандитская канитель не закончится. — Вложив мои ладони в свои, Кирилл начал бережно пересчитывать мои пальчики.
— Он начал потихоньку отходить от разного рода дел. Купил участок в популярном в то время коттеджном поселке в Москве, затеял масштабную стройку.
Я видел фотографии — реально возвели дворец в лучших традициях «новых русских»… Но нашей семье не суждено было здесь обосноваться… Незадолго до переезда из северной столицы, один из так называемых партнеров захотел отжать часть его бизнеса. Он подстроил аварию, в которой должна была погибнуть вся наша семья…
И снова вибрирующая в горле пауза. Тяжелая и мрачная. Я чувствовала, как мурашки с его ладоней перебегают на мои. У Кирилла дрожали руки.
— Кое-что пошло не так, и мы с братом чудом не сели в тот автомобиль.
А вот мама села… Она погибла на месте. Один из проверенных людей, сориентировавшись в ситуации, предложил бате на время залечь на дно, а нас спрятать. Тот самый товарищ все эти годы продолжал работать на Венедиктова, параллельно снабжая необходимой информацией моего отца. Именно он и помог бате инсценировать свою смерть, наблюдая из-за бугра, как бывший друг стоит у руля общего бизнеса.
Коснувшись его запястья, я прижала подушечку большого пальца к беснующейся венке у Кирилла под кожей.
Его пульс шкалил.
Я чувствовала, как непросто давались ему откровения. Еще тогда, пять лет назад, Воронов не спешил распахивать передо мной душу в вопросах, касающихся его семьи. Ну, а в нынешней ситуации, когда еще несколько дней назад мы, мягко скажем, недолюбливали друг друга…
Я не решалась как-то комментировать его рассказ, лишь крепко держала за руки. Или он меня? Мы не разрывали тактильный контакт. Прикосновения его шершавых пальцев к моей коже обостряли нашу нерушимую связь, зародившуюся еще в школе.
Знала, он просто чувствует мою поддержку…
— В тот день Артем сорвал меня, потому что у бати обострились проблемы с ногой. Осложнения из-за диабета. Им без моей помощи удалось засадить Венедиктова и еще с десяток его подельников за решетку. Собранного за эти годы компромата хватило бы на несколько пожизненных заключений. Батя планировал вернуться красиво, но здоровье подвело.
