На пару секунд в салоне повисла звенящая тишина. А потом я прошептала.
— Однако это не помешало тебе делить с ней постель…
Не смогла сдержать колкую реплику, потому что, увы, в те дни Воронову удавалось хорошо скрывать свои истинные эмоции. Даже слишком.
— Алин… — тяжело дыша, он снова на меня посмотрел.
— Все нормально. — пробормотала, дрогнувшим голосом.
— Когда мы съедемся? — погладил меня по волосам, удерживая взгляд.
— Это слишком сложные вопросы, Кирилл… Не уверена, что готова сразу начать жить вместе… Я устала и хочу спать.
Да и тебе завтра рано на работу.
— Ты обиделась? Я че-то не пойму? — он обнял меня, уткнувшись в шею губами.
Некоторое время мы так и сидели. Кирилл нежно гладил меня ладонями по спине, плечам, укачивая в своих сильных руках.
— Даже мысли о вас с ней… — осеклась, не желая больше продолжать неприятную тему.
Не произнося ни слова Кирилл еще крепче меня обнял.
Понимала, что этой своей излишне эмоциональной реакцией порчу наше примирительное свидание, однако в голове до сих пор слишком свежи были некоторые откровения Лизы.
Хотелось, чтобы кто-нибудь стер мне память, честное слово.
— Мне пора идти… — первая разорвала объятия, потянувшись к ручке.
— Погоди, там ливень! — склонившись, Кирилл жестоком фокусника достал с заднего сидения зонт.
Спустя миг Воронов распахнул мне дверцу: протянув руку, он помог мне выбраться из автомобиля под проливной дождь, раскрывая зонт над нашими головами.
— Я сделаю тебя самой счастливой, Алин! — заверил, внезапно притягивая меня к себе за талию.
Мгновение Воронов смотрел на меня сверху вниз из-под полуприкрытых век, обрамленных влажными угольными ресницами. Вдруг он привлек меня еще ближе, и глубоко поцеловал.
У меня перехватило дыхание, когда Кирилл, жадно завладев моим ртом, толкнулся кончиком языка между сомкнутых зубов. Беспрепятственно раскрыл их. Застонал… Еще сильнее углубляя поцелуй…
Я издала покорный всхлип, цепляясь пальцами за его плечи.
Кирилл сладко посасывал мой язык, пока я растворялась в нашей обжигающей ласке под проливным дождем…
— Лебедева, я готов поклясться на крови… — из меня вырвался робкий стон, и Кирилл, рассмеявшись, поймал его губами, — Только ты. Сокровище.
Около моей квартиры мы еще раз, более сдержанно поцеловались на прощание, а потом он, не оборачиваясь, скрылся в темноте, а я на цыпочках зашла домой.
Судя по тому, что в квартире не горел свет, соседка уже спала.
