Вроде все нормальные девки. Симпотные. Заценил уже новую униформу? Все прелести на виду…
Имел несчастье. До сих пор не мог нормально ноги переставлять.
— Ясно… — какого-то хера снова вспомнил про её задницу, еле прикрытую короткой юбкой. — Тебе от Лизы привет. Мы уже погнали, — добавил сухо.
— Че-то вы рано… Скоро живая музыка начнется. Сегодня у нас приглашенная звезда! — в хитром оскале Артем обнажил свои белоснежные клыки.
Живая музыка. Ха-ха. Особенно, когда в башке у меня целый оркестр, исполняющий похоронный марш.
— В другой раз, бро. Надо отоспаться. Словимся на днях. — Я направился к двери.
— Ты какой-то странный. Все нормально?
Да как тебе сказать…
— Более чем. Просто устал с дороги.
— Подгребай в понедельник на обед. Павлик тоже будет. Собрался брать неприступную крепость штурмом. Мы с ним забились: если администраторша снова его пошлет, он мне на целую неделю отдаст свой новый гелик. Надеюсь, девчонка оправдает мои ожидания.
Я зевнул.
— Тём, вообще не вставляет подобная херня.
Ладно, наберу. Посмотрим.
Возвращаясь, столкнулся с Лизой около двери в уборную. Договорились, что я дождусь ее около нашего стола.
И дождался… На свою больную голову.
Глава 5
— Ну, здравствуй. Лебедева Алина, — даже подобие своей фирменной улыбки высек, несмотря на плотно сжатые челюсти.
Глаза в глаза.
И снова дурной адреналин серной кислотой разлился по венам. Откинувшись на спинку стула, я ощупывал жадным взглядом каждый ее изгиб.
Нет. Все-таки изменилась.
Тогда, в семнадцать, она была совсем дитем. Юная. Хрупкая. А сейчас моя самая грязная эротическая фантазия расцвела, обретя соблазнительные формы. Падший ангел. Мои бесы бились в истерике.
Откровенно жалел, что не разложил ее тогда. Хотя моментов было предостаточно… Трагическая несправедливость. Увы, не я сорвал цветочек аленький. Вот и причина всего обрушившегося пиздеца.
— Привет… — залилась румянцем садюга.
Она неловко улыбнулась, но вышло довольно искренне… как операция на открытом сердце.
Получал нездоровое наслаждение от происходящего.
— Как жизнь молодая? — удерживая ее на мушке.
И эти застывшие слезы в глазах. Топили. Тошно от них. Раскаленной лавой в горло. Заливали кадык. Как можно было так ошибиться в человеке?
Отвечай, когда я к тебе обращаюсь. Лебедева.
— Алина? — за секунду разгон до сотки.
— Да помаленьку… — она комкала пальчиками фартук. — А у тебя, Кирилл?
Кирилл…
Ох. Бл*ть.
Нокаут. Выносите тело.
