И он провел языком по самой чувствительной зоне …
— А-а… — я приподняла бедра, и вновь резко их опустила.
Кирилл втянул мой клитор в рот, и стал ритмично его посасывать. Эти размашистые касания его языка я ощущала всем телом. В ногах. В руках. Везде. Кирилл Воронов залез мне под кожу, вытравив оттуда все посторонние мысли. Я стонала от удовольствия, лишившись всякого стыда.
А потом… язык любимого порывисто толкнулся глубже…
И ощущения полностью затопили меня.
Перед глазами появилось северное сияние.
На губах расцвела дурная улыбка.
— Иди сюда! — он утянул мое обмякшее тело к себе на пол. — Хочу попробовать кое-что новенькое, — только сейчас обратила внимание, что Воронов полностью обнажен, а вот я все еще оставалась в задранном до горла свитере…
Глава 53
Кирилл поставил меня на колени на полу, вынуждая упереть локти в матрас, и слегка прогнуться в пояснице. Он прижался ко мне обнаженным торсом, упираясь в попу каменной эрекцией. От тяжелого рваного дыхания моего мужчины по коже расползались мурашки…
Стиснув ягодицы ладонями, любимый заставил меня еще сильнее перед ним раскрыться, медленно проведя фалангами по мокрым онемевшим складкам.
— Как я прожил без этого целых семь дней? — Воронов потерся кончиком носа у меня за ушком, собственнически гладя меня между ног.
— За этот героический поступок тебе явно положена медаль… — томно рассмеялась я, как голодная кошка, подставляясь под его ласки.
— Надеюсь, ты не против целый день чествовать меня в койке? — его пальцы раскрыли нежные лепестки, погружаясь внутрь.
А-уу.
Кирилл пощипывал меня изнутри, еще сильнее распаляя, заставляя захлебываться от ощущений.
До сегодняшнего дня я даже не подозревала, какой чувствительной могу быть. Кто бы мог подумать, что недельная разлука пойдет на пользу…
— Только, сперва, нам нужно добраться до койки… — балансируя на его ладони, влажной от моего секрета, задыхаясь, простонала я.
Воронов бесстыже хохотнул.
— Ноги раздвинь! — посасывая кожу у меня на шее, Кирилл выписывал круги кончиками пальцев по набухшему бугорку плоти, — Шире, Сокровище, шире! — командовал он, — Сегодня тебе придется попотеть!
И эта смесь нежности и жёсткости сводила с ума, я просто тонула в его запахе… В нем. Таком единственном и родном.
— Вороно-о-в… — уронив голову на ладони, я часто-часто задышала, поднимая и опуская бедра, стараясь отсрочить наступление нового «взрыва».
