— прошептал мне в ухо.
— Ки-Кирилл… — мои зубы начали заходиться в чечетке.
— Отпустить? С чего это вдруг? — затрясся от беззвучного смеха, — Меня уже несколько лет не отпускает… Ловлю приход за приходом… Ау-у-у… Кто-нибудь, вызовите санитаров? — поцеловал беснующуюся венку на моей шее, — С первой нашей встречи… Когда ты приказала мне убрать свои грязные руки… Помнишь? Всем нравилось, а Лебедева Алина воротила нос…
Прижимался все теснее, обнимая под грудью так крепко, что, должно быть, останутся синяки…
— Отпу-у… — воздух между нами стал тягучим и клейким, как ягодный кисель, — Ки-риии…
Я неумолимо теряла контроль над ситуацией… Опасаясь, в конечном итоге, и над собой его утратить…
— Ты очень сильно перебрал… — на полу-вдохе, — Хватит… Остановись… — паника затапливала мое сознание…
Паника и жгучий стыд, ведь низ живота, налитый раскаленным оловом, скручивало от какой-то ноющей дичайшей потребности… Мое тело сегодня явно играло против меня.
— Ну, еще немного… Потерпи. Алина! Сс-с… Как же ты пахнешь ох*ительно… — уткнулся в изгиб моей шеи носом, потерся… рвано выдохнул… вздохнул… поднимая мельчайшие волоски на теле дыбом, — Давай я отнесу тебя на диван? Сам раздену? А потом ты мне поможешь… Вряд ли я в состоянии справиться с ремнем… — добродушно рассмеялся, как-то уж совсем неуместно, учитывая сложившуюся ситуацию.
— Ты пьян… Кирилл… — П-я-я-я-н… — почти беззвучно повторяла, раздирая ногтями кожу на его запястьях: яростно царапала, чтобы хоть как-то достучаться…
— Ки…
Воронов мягко толкнулся в меня напряженным пахом.
Оо-х!
Пару секунд я собиралась с мыслями. Дрожала, отчаянно борясь с его демонами, неумолимо просачивающимися мне под кожу. Боялась растаять как снежинка на раскаленной сковороде.
— Что ты принял?
— Левицкий угостил забористой дурью… — в лучших традициях Джокера расхохотался этот безумец, пересчитывая мои ледяные пальцы своими раскаленными. — Ловлю свой лучший приход!
Левицкий угостил забористой дурью…
Мама дорогая. Меня прошиб холодный пот…
— Зачем? Что с тобой происходит, Воронов? — срывающимся от волнения голосом.
— Не берут уже ни сигареты… ни алкоголь… — сцеловывая крошечные мурашки с моей кожи, — Реально только сдохнуть и остается…
Его потряхивало. Грудная клетка ходила ходуном. Я впервые видела Кирилла таким… В пору нашего общения он даже в новогоднюю ночь пил одну минералку… А тут алкоголь, сигареты и дурь… Забористый коктейль… Вот чего ему не хватает?
— Дурак ты, Воронов…
— Мое сокровище. Лебедева Алина.
