Жаль…
Я смочила пересохшие губы кончиком языка, сглатывая ком в горле. Так… странно.
Головой я ненавидела его и презирала, однако это никак не мешало воздуху между нами клубиться и потрескивать от напряжения.
— Алина, — он сделал паузу. — Если тебе что-то понадобится — обращайся. Помогу по старой дружбе.
По старой дружбе… Ну, спасибо. Может, еще в ножки упасть?
— Я привыкла рассчитывать только на себя. Пока как-то справляюсь. Ангел хранитель не дремлет, — посмотрела на носы своих новеньких туфель, приобретенных с премии.
— Везет твоему ангелу-хранителю, — почти беззвучно заметил Кирилл.
— Не уверена. От меня одни проблемы…
Разговор явно выдохся, однако никто из нас не спешил сдвинуться с места. Так и стояли посреди пустого коридора, взглядами пуская друг в друга ядовитые стрелы.
— Можно спросить у тебя еще кое-что? — Воронов вдруг перешел на шепот.
Я неуверенно пожала плечами. Не понравился мне его взгляд…
— Если тебе были так неприятны мои ласки и прикосновения, тогда почему ты намокла? Тоже хотела меня?
Глава 19
Опешила от такой беспардонности.
— У тебя мания величия, Воронов! Думаешь, все поголовно тебя хотят?
— Меня не интересуют все. Меня интересуешь исключительно ты, Лебедева… — вкрадчиво произнес, ощупывая мое тело наглым взором, будто он все еще имеет какие-то права, — Я кое-что вспомнил, и эта информация идет в разрез с твоей ненавистью и крокодиловыми слезами. Только ли от отвращения ты дрожала в моих руках, красавица?
Сердце бешено колотилось, наблюдая черную бесконечную пропасть в его глазах.
Казалось, он вот-вот утянет меня туда за собой…
— Чего ты от меня хочешь? Можешь возрадоваться — отомстил так отомстил! Унизил! Напугал! Показал, где мое место! Чего еще добиваешься? Незрелый обиженный мальчик! — я закусила губу, чтобы та не дрожала, выдавая мое внутренне состояние.
Воронов ухмыльнулся.
— И где же твое место, взрослая девочка? Напомни? М? — поинтересовался ледяным тоном.
— Одно могу сказать точно — подальше от тебя, Кирилл.
Знаешь, раз уж ты снизошел до разговора со мной, я кое в чем признаюсь: когда я тебя увидела, промелькнуло что-то… из прошлого. Но ты так мастерски обратил это в пыль. Перечеркнул все светлое, что между нами было. А эти мерзотные вопросики… Ничем не лучше Левицкого! Хотя нет, даже Левицкий себе такого не позволял… — с моих губ сорвался горький смешок.
— Я перечеркнул все светлое, да? — сощурился, насмешливо покачав головой из стороны в сторону.
