Но, возможно, я изменю свое мнение, когда ты подо мной кончишь? — весьма ощутимо толкнулся, вжимаясь каменным пахом в промежность. — Или на мне? М?
— Я не хочу тааак… — из последних сил.
— А как ты хочешь, Алин? — потянулся к кромке белья, погладив мой живот сбитыми костяшками. — Как мне тебя любить? Расскажи? В каких… — усмехнулся… Ладно… разберемся по ходу… Нравится, значит, адреналин? Начнем отсюда?
Нравится, значит, адреналин?
И вновь я уловила этот скрытый подтекст.
Да какой, на фиг, адреналин???
Встрепенулась, пытаясь ослабить натиск этой махины.
— Кирилл… остановись… пожалуйстааа… — уперла ладони в каменную грудь, вынуждая его слегка отстраниться, позволяя мне сесть.
Внезапно в голове что-то перемкнуло.
«Не обязательно таскаться по подсобкам…»
«Кувыркаться на работе или в других людных местах давно не вставляет!»
«Я же не твой Безруков!»
И… калейдоскопом в сознании…
Тот день. Мы с Егором, смеясь, покинули подсобное помещение ресторана. А спустя несколько часов Он появился на празднике с перебинтованной рукой.
Пьяный в дрова. Еще и закинулся дурью напоследок.
Неужели всерьез подумал, что мы там…
Господи, ну, дурнооой!
Запрокинув голову, я расхохоталась.
— Что тебя так развеселило? — вжираясь в меня встревоженным взглядом."
"— Сперва, ты, ответь… — спрыгнула с комода, обхватив ладонями его лицо, — что ты имел в виду, когда говорил, что я «таскаюсь по подсобкам»?
Взгляд парня вмиг ожесточился.
— Я же сказал, не намерен это обсуждать, — как отрезал.
Ну, что ж… Вот он, момент истины… Клин клином.
— Ты видел нас с Егором? — почти шепотом.
Секунда, и его перемкнуло.
Это надо было видеть…
Кирилл рванул вперед, долбанув кулаком по стене с такой силой, что чуть не обрушил полку.
Вот псих!
Ну, что за неисправимый идиот?
Да мы с Вадиком сегодня час просидели в этой злополучной подсобке, разбирая декор для украшения зала, а потом к нам еще заглянул охранник Азат, и тоже задержался минут на десять, так сказать, «присоединился к разврату».
Странно, что до сих пор нет обвинений в тройничке!
Ревнивый придурок!
А сам-то… Сам-то… Все эти недели спал с другой…
Сколько их было за эти годы?
— Так ляжешь под меня или нет? — выплюнул зло. — Или устроим соревнование? Ты же любишь нас сравнивать. Сначала он, теперь я? Ля-ля… — с издевкой, — вынесешь вердикт?
Ляля.
Меня передернуло. Теперь это слово казалось запятнанным и чужеродным. Не нашим. Не родным.
