Папа сообщил, что выписывается завтра утром. Решила встретить его со всеми надлежащими почестями, среди которых были жареные ребрышки, мой фирменный «Цезарь» с перепелиными яйцами и лимонный кекс.
Не вполне была уверена, что ему теперь все это можно, ну, а вдруг? Папа сам говорил, что устал от диетических больничных каш и супов. В общем, я решила организовать достойную встречу, и хоть немного поднять ему настроение после всего того, что он пережил.
Внезапный звонок в дверь застал меня врасплох. Несколько мгновений я моргала, так как обычно такие звонки создавали колоссальные проблемы для моего слабого девичьего сердечка.
Звонящий за дверью стал настойчивее.
Вздохнув, я все-таки поплелась открывать. Когда дверь распахнулась, сперва, застыла с открытым ртом… а после взвизгнула от счастья, подпрыгнув до потолка.
- Сюрприз! – папа широко улыбался, заключая меня в объятия.
- Папочка! – я чуть не задохнулась от счастья. – Но ты ведь говорил… У меня еще ничего не готово…
- Ребенок! – отец расхохотался.
– По пути домой, я заказал еду из ресторана! С минуты на минуту привезут. Так что сегодня ты официально отлучена от кухни!
- Правда? А как же ребрышки? Я уже тесто на кекс замесила… – от его веселой мальчишеской улыбки и раскрасневшихся с мороза щек, у меня засвербело в носу.
Впервые с того злополучного вечера папа действительно выглядел полным сил. Надеялась, что хоть теперь он всерьез займется своим здоровьем, и не будет пропадать на работе до ночи.
Поужинав, мы перебрались на диван и, поставив фоном какой-то новый популярный детектив, как в старые добрые времена проболтали до самой ночи.
- За эти дни я столько всего передумал… – папа снял очки, рассеянно почесав переносицу. – Прости, ребенок, что втянул тебя во все это. Сорвал с насиженного места, увез от друзей. – В уголках его глаз появился предательский блеск.
Мое сердце сжалось.
- Что ты имеешь в виду, пап?
- Переезд сюда был не самой лучшей идеей. Я явно переоценил свои силы. Да и… – он тяжело вздохнул. – Там осталась ее могила.
Мне так ее не хватает…
Я оцепенела. В последнее время мы редко вспоминали маму, эта тема стала чем-то вроде табу. Папа помнил, как тяжело я переживала ее утрату, и редко говорил о ней в моем присутствии.
- Не говори так, – наконец, прошептала пересохшими губами. – Если бы мама была жива, она бы всеми руками поддержала наш переезд. Она всегда и во всем тебя поддерживала.
- Ты, правда, так считаешь? – произнес, какое-то время спустя.
- Конечно.
