Как можно быстрее я пошла в свою комнату.
- Ненавижу тебя, Кирилл Воронов!
Глава 48
Звездец, как известно, никогда не приходит один.
В моем случае он пришел вместе с контрольным срезом по тригонометрии. Добрую половину урока я любовалась своим девственно чистым листом, стараясь извлечь из памяти подходящие формулы для решения тестовых заданий.
Ничего. Я не могла решить ни-че-го.
Даже самые простенькие уравнения, казалось, насмехаются надо мной, подмигивая синусами и косинусами."
"- Подобные примеры с решением здесь… – прошептала Ксю, под партой передавая мне свой конспект.
- Спасибо, – вымученно улыбнулась, догадываясь, что мне уже вряд ли это поможет.
Я честно пыталась сосредоточиться на учебе, но… Стоило увидеть его в школе, как весь мой внутренний настрой разлетелся к чертям.
Воронов выглядел бесподобно. В новой черной рубашке и брюках, которые сидели на нем идеально, будто были сшиты специально для него. Со стильным брендовым органайзером. В дорогих часах, небрежно болтавшихся на хромированном ремешке.
Теперь он еще больше смахивал на московского студента-мажора, нежели на провинциального школьника. На короткий миг, залюбовавшись им, я даже забыла обо всех обидах. Вместе с другими одноклассницами стояла и бессовестно на него таращилась.
А потом…
Случайно напоролась на его взгляд. Я застыла, ожидая, сама не знаю, чего… Воронов ухмыльнулся. И… подмигнул. Вместо приветствия, он мне подмигнул… Как какой-нибудь очередной подружке-раскладушке…
Это было больно.
Пожалуй, за последние двое суток я прочувствовала весь спектр душевной боли. Скоро уже стану настоящим экспертом в этой области. Унижение, разочарование, ревность, слезы, тоска… Ну же, Кирилл Воронов, что ты приготовил мне сегодня?
Вздохнув, я вернулась к решению многострадальной контрольной работы, обратив внимание на еле слышную вибрацию телефона, зарытого под стопкой конспектов. Убедившись, что Злюка Злюковна не смотрит, я осторожно покосилась на подсвеченный экран, ощутив болючий укол прямо в сердце.
- Сфотографируй свой вариант. Мне нечем заняться.
Обернувшись, я напоролась на острый, словно бритва, взгляд Кирилла.
Он как обычно развалился за последней партой, вытащив свои длинные ноги в проход, и смотрел на меня из-под хмуро сведенных густых бровей. Холодно. Пренебрежительно. Как-то даже зло, будто я еще и в чем-то перед ним провинилась.
Моего запаса нецензурной лексики не хватило бы, чтобы описать все, что я о нем думала.
