Да, я снова не смогла сдержать слез – эмоции размазали, похоронив меня под руинами… Он так долго надо мной измывался, и заслужил всю эту боль сполна.
- Ответь мне, Алин…? – увидела влажный блеск в уголках красивых обрамленных густыми ресницами глаз Кирилла.
Там таился такой ворох термоядерных эмоций, что они сносили с ног… А мне хотелось довести его до ручки… Чтобы навсегда стёр из своего лексикона слова «подруга» или «сестра», применительно ко мне.
- Ну, так кто? – несколько коротких мгновений смотрел на меня, не мигая.
- Егор… – меня всю трясло, но я должна была выиграть решающую битву. Показать ему раз и навсегда. – А ты ни черта не умеешь! Столько практики – и все впустую! – добавила, смахнув слезинку.
Внезапно Кирилл поставил меня на ноги.
Он замер, нависая надо мной, заслоняя все пространство… Высокий. Разгоряченный. Красивый до чертиков… Показалось, сейчас развернется, и оставит меня навсегда…
Однако вместо этого его рука обвила мою талию, притягивая ближе.
- Ну, раз Егор… – грубо смял мою нижнюю губу пальцем.
– Значит… – его рваное дыхание обожгло лицо, – привыкай… к моим отвратительным слюнявым поцелуям… – накрыл мой рот своим, и у меня ноги подкосились.
Пульс? Он уже давно превысил все допустимые показатели. Сглотнув скопившуюся слюну, я впитывала каждое его слово…
- Все равно другого выбора у тебя не остаётся, мелочь… – ещё один влажный неторопливый поцелуй, выбивший из меня постыдный стон. – Потому что я буду ломать носы всем, кто к тебе приблизится. Ты меня поняла?
На это раз я послушно кивнула.
Он псих.
Больной.
И я по самые уши увязла в этом безумце.
- Ну же, Алина, повтори, что вошло в твою светлую головку? – кончиком указательного пальца Воронов размазал слезинку по моей щеке.
- Ты не позволишь мне целоваться с другими парнями…
- Ещё раз. – Кирилл обхватил мой подбородок пальцами. – Я буду ломать носы всем, кто просто посмотрит на твои губы. Они мои. Ты моя. Я не оставляю тебе выбора. Уяснила?
Кивнув, я выдохнула тихо и протяжно. От переполняющих эмоций голова шла кругом.
- И кто мы друг другу?
- Ты моя девочка… – из грубых и агрессивных его прикосновения стали нежными. – Моя маленькая плакса… – он шумно втянул запах моих волос, прикрывая глаза. – И ведь режешь без ножа, Лебедева… Это форменный пи… – не позволяя закончить, я как зачарованная потянулась к его припухшим губам: провела по ним язычком.
Воронов резко отпрянул.
- Мне надо отдышаться… Алин… Глотнуть свежего воздуха. Иначе… – болезненно зажмурился.
