Говорю же, хочу, чтобы ты запомнила эту ночь… – он сплел наши пальцы. – И еще, мне важно, чтобы ты поняла – мне нужно от тебя не только это. Мы – это всерьез и надолго. Лебедева, андестенд? Хочу, чтобы ты сама захотела… Сама. И уже не могла без моих рук, губ… Только тогда произойдет меджик.
- У нас осталась всего одна ночь, Кирилл, – мысленно взвешивала все за и против.
- Эй… звучит как-то пессимистично. – подцепив пальцами мой подбородок, Воронов заставил посмотреть ему в глаза. – Я постараюсь приехать на следующих выходных… Поговори с отцом.
Я хочу с ним познакомиться.
Настойчивый рингтон его телефона внезапно застал нас врасплох, разрушая невидимый кокон, отделяющий остального мира. Кирилл поморщился, нехотя поднимаясь с кровати.
- Да.
Между его темных бровей образовалась мимическая морщина.
- Все настолько хреново? Совсем до завтра не ждет?
Я отрыла рот, но оттуда ни вырвалось ни звука. Кажется, я даже забыла, как дышать.
- Понял. – К моему ужасу Кирилл обреченно вздохнул. – Конечно, ты можешь на меня рассчитывать, бро.
- У моего брата проблемы, – сухо подытожил, закончив разговор. – Что-то серьезное. Он прислал за мной своего водителя.
- Но как же? Я думала, ты уедешь завтра утром…
У нас ведь осталась последняя ночь.
Чуть не выкрикнула вслух.
В глубине души я уже решила – она станет особенной… Для меня. Для него. Это решение накрыло внезапно, сметая все сомнения десятибалльной штормовой волной. Я просто осознала, что ничего в своей жизни еще не хотела сильнее…
- Я должен ехать, Алин.
Темыч не из тех, кто будет преувеличивать масштаб проблемы. Впервые слышу, чтобы он был так встревожен.
Сократив расстояние, Кирилл уселся передо мной на корточки, пронзительно заглянув в глаза.
- Ты помнишь, что я тебе говорил, мелочь?
Кивнула, потому была сейчас не в состоянии связать и двух слов.
- Я позвоню вечером. Перед сном закройся на все замки. Береги себя, – мазнув по моим дрожащим ладоням губами, не оборачиваясь, он покинул мою спальню.
Глава 70
- Аль, переверни страницу!
Я заторможено подняла голову, пытаясь сосредоточиться на озабоченном шепотке Ксю.
А какой, собственно, был вопрос?
- Домашку записываешь на прошлую среду…
- Ой. Блин! – поспешно открыла нужную страницу дневника, ощущая на себе презрительный взгляд Терехиной.
К счастью, этими убийственными взглядами все и ограничивалось – ни староста, ни ее шавки меня не трогали. С начала третьей четверти не предприняли ни одной попытки как-то унизить или задеть.
