Подавив вздох, я онлайн приобрела билеты на спектакль «Онегин» местного театра драмы, а спустя пару часов мы с родственницей уже сидели в полупустом зале, наблюдая за развернувшимся перед нами действом.
Вот только, к моему огромному сожалению, актеры совершенно не вывозили постановку. Наверняка, Пушкин в гробу переворачивался каждый раз, когда обрюзгший мужлан в несвежем костюме, изображающий из себя Онегина, с видом альфа-самца обхаживал чересчур переигрывающую Татьяну.
Я не только читала, но и учила внушительный отрывок из этого романа в стихах, да вот, убей, не помнила некоторых сцен, больше смахивающих на плод больной фантазии режиссера.
- Но я другому отдана-а…и буду век ему верна-а… – фальшиво протянула актриса, зачем-то до середины бедра приподнимая подол вечернего платья, тем самым оголяя вызывающую татуировку с голову младенца.
Ну, просто один в один попадание в образ Татьяны Лариной! Взмокший раскрасневшийся «Онегин» после такого пируэта даже забыл часть своих слов, сальным взглядом осматривая прелести партнерши.
Прости господи!
Повернув голову, я заметила, что родственница перестала следить за происходящим…углубившись в чтение. Да-да, тетя сосредоточилась на небольшом томике с серебристым теснением, не обращая внимания на брачные игрища горе-актеров.
Прекрасно! Организатор досуга из меня так себе, конечно. Убить столько времени на эту бездарность? Умею. Практикую.
Я еще раз остановилась на равнодушном лице тети Лены. Она так сильно была похожа на папу: те же густые темные волосы, правильные крупные черты лица, голубые глаза, со временем утратившие свою яркость.
Некогда привлекательная и жизнерадостная, сейчас она производила впечатление закрытой, замученной проблемами женщины средних лет. Складывалось впечатление, что даже спустя годы после развода родственница продолжала оплакивать разрушенное счастье…
Я вновь посмотрела на сцену. Сзади две зрительницы слишком громко обсуждали, что актриса, играющая Ларину – новая жена режиссера.
Ну, тогда вопросов нет…
- А счастье было так возможно… Так близко! Но судьба моя… Уж решена.
Вздрогнула, сглатывая осевший на кончике языка странный осадок.
Внезапно я почувствовала непреодолимое желание написать Кириллу. И, поддавшись неконтролируемому порыву, в общих чертах обрисовала Воронову детали смехотворного спектакля.
Ответ пришел почти мгновенно.
- Подыхаю без тебя. Лебедева Алина.
Вот так коротко и ясно.
В своей излюбленной манере.
