Под глазом у Темыча красовался багровый фингал и подбородок рехтанул ему конкретно.
Сухо сглотнул, ощущая ноющую боль в районе печени. Брателло тоже не лыком шит – быстро перехватил инициативу – все-таки у него больше практики. А у меня дури. Короче, сцепились ни на жизнь, пришлось санитарам нас растаскивать.
И да, это я стал инициатором драки.
Нервы сдали.
Резьбу окончательно сорвало.
Последние несколько недель я держал свои эмоции под замком, понимая, что отцу сейчас точно не до наших разборок…
Его готовили к операции.
Сахарный диабет дал осложнение на ноги…
Некроз тканей стоп нижних конечностей. Диагноз – приговор. Консервативное лечение не дало результатов. У отца развилась гангрена. После ампутации обеих стоп он впал в кому.
Мой отец уже третий день не приходил в себя…
Завис между жизнью и смертью…
Я был зол. Чертовски зол на брата. Он знал. Знал, что батя жив. Последние несколько лет. Виделся с ним. Общался. Готовили план мести. И ни слова мне… Ни единого долбанного слова.
Как с ребенком, ей Богу. А теперь…
- Кир? – услышал загробный голос Артема. – Батя не хотел рисковать тобой. Знал, если ты будешь в курсе, не сможешь остаться в стороне, – брат поморщился.
Но ведь я так отчаянно в нем нуждался…
- Все решили за меня? – запрокинул голову, пялясь в идеально белый потолок частной клиники. – А если он не выйдет из комы? Если умрет? – долбанул кулаком по столу. – Я тебе на хрен никогда этого не прощу!
Тягучая удушающая тишина.
Мотор на износ. Мое горло сжималось от боли.
Ты не можешь оставить меня еще раз…
*****, просто живи!
Артем вздохнул.
- На кону стояло слишком многое. Долгие годы он ждал возмездия. Отомстить Венедиктовну. За всех нас. За маму… – желваки в его заросшей челюсти дернулись, – и дождался. Эта мразь уже не выйдет на свободу… Уж я об этом позабочусь, – зло рассмеялся. – Вся его долбаная империя сложилась как карточный домик. Пришло наше время.
Я сжал пальцами пульсирующие виски.
- Прости, брат. Но так было нужно. Со временем ты поймешь, – добавил Артем, практически не размыкая губ.
Он нервничал. А если даже эта бесчувственная скотина не могла справиться с эмоциями… Где-то поблизости хлопнула дверь.
Мы одновременно подскочили.
- Молодые люди… – док кашлянул.
Что?
Нет!
Меня всего затрясло.
- Ваш отец пришел в себя!
Ваш отец пришел в себя…
Закусил внутреннюю сторону щеки, дабы не дать воли рвущимся наружу эмоциям.
