Жив!
Спасибо… – мысленно обратился к тому, кому молился все утро…
Отец, которого я потерял пятнадцать лет назад и снова обрел незадолго до совершеннолетия. И опять чуть не потерял… Сюр какой-то… Временами накрывало такое отчаяние.
Батя…
- Он еще слишком слаб, но динамика положительная. Хотел бы проконсультировать вас насчет протезов. На них сейчас очередь, нужно заранее оформить заказ…
Протезы…
Мужик в самом расцвете сил…
Безумие какое…
- Кир, поезжай домой. Тебе надо отоспаться. Я подежурю…
Не стал спорить.
Трое суток тусовался около дверей в блок реанимации. Реально чуть сам не подох, в ожидании хоть каких-то новостей.
Вернувшись домой, я принял душ и завалился на кровать. Башка раскалывалась. Сказывались нервный перегруз и драка с Темычем. Давненько не чувствовал себя настолько разбитым. Надо бы отоспаться, а я как обычно потянулся к телефону…
Зашел в мессенджер.
Открыл нашу переписку.
Мое последнее сообщение так и висело непрочитанным. Уже третий день. Ну, круто, че. Разобиделась.
Ведь в последние дни я реально потерялся – круглые сутки проводил в больнице.
Хотя это мне следовало обижаться – Алина пообещала приехать на день рождения, и бортанула. По любому батя закусился.
Однако когда я узнал, что она не приедет, почувствовал некое облегчение – хоть парни из службы безопасности и заверили, что ни Венедиктов, ни его шакалы больше не представляют опасности, я никак не мог поверить, что это действительно конец.
Какое-то странное предчувствие не отпускало.
- Постараюсь приехать в ближайшие дни и все тебе расскажу.
Подыхаю без тебя, Лебедева Алина.
Да, мне определенно было, что ей рассказать. Одна перестрелка с людьми Венедиктова, чего стоила. Артема подстрелили. Броник спас. Мне, наконец, доверили огнестрел. И многочасовая практика в тире оказалась очень даже кстати…
Последний месяц жизни напоминал третьесортный блокбастер от создателей сериала «След»: бандитские разборки, возвращение блудных родственников, слезы и сопли."
"Хотелось все бросить и сорваться к ней, но я не мог оставить отца.
Не тогда, когда он только-только вышел из комы и так в нас нуждался. Одна надежда, что сразу после выпускного Лебедева переедет ко мне. Эта мысль и не давала окончательно свихнуться.
Несмотря на мертвецкое состояние, я открыл галерею, просматривая наши совместные снимки. Смущенная. Раскрасневшаяся. В этой своей пижамке с пончиками.
Закусил губу, стараясь игнорировать болезненное давление внизу живота. О-ох.
