Приблизившись ко мне практически вплотную, его губы растянулись в дьявольской усмешке.
- Зачем ты пришел? – сглотнула, запрокинув голову.
От Ворона веяло прохладой, резко контрастирующей с жаром, исходящим от моего лица. Щеки пылали.
- Ляля… – Он рвано выдохнул, проведя кончиком пальца по моей обнаженной ключице. – Знаешь, что бывает с непослушными девочками, которые остаются дома одни?
Я открыла рот, однако не смогла произнести ни звука. Тогда, стиснув кулачки, адресовала домушнику взгляд-проклятье, стараясь вложить в него всю свою ненависть.
Воронов лишь ухмыльнулся, касаясь бедром моего бедра. Он указал на мою расправленную кровать.
- Сегодня я ночью здесь.
Глава 1
POV Аля
*Несколькими неделями ранее*
- Аль, может, хватит играть в молчанку? – отец склонил голову и улыбнулся, однако улыбка вышла фальшивой, подняв во мне новую волну протеста.
- Я не играю. Просто не хочу общаться! – плотнее запахнула кардиган на груди: несмотря на духоту за окном, новое жилище встретило нас могильной прохладой.
Отложив газету, он настороженно посмотрел на меня поверх очков.
- Что тебе не нравится, ребенок? Мы переехали в большой дом с садом. Теперь кроме собственной спальни у тебя будет еще и ванная комната. Я думал, об этом ты мечтала?
Я мечтала?!
С трудом сдержалась, чтобы не закатить глаза. Когда это моего отца волновали чужие желания? Особенно мои.
За несколько дней до начала одиннадцатого класса он просто поставил перед фактом, что нам придется переехать на другой конец страны.
Эта новость обрушилась на меня как гром среди ясного неба. Мы в такой спешке паковали чемоданы – даже не удалось ни с кем по-человечески попрощаться.
- Прости пап, но я мечтала совсем о другом – например, закончить школу, в которой училась с первого класса, и отгулять выпускной в компании Польки и ребят! – разочарование и досада вновь воронкой закрутились в груди.
- Аль, не стоит делать из лужи цунами, – нерешительно начал отец, теребя дужку очков. – Я долго ждал повышения.
Тем более, этот интернат на особом счету у государства. Не знаю уж, в чем дело, но деньги в учреждение вливаются приличные. Если сработаюсь с местным начальством, через пару тройку лет, глядишь, и в Москву переведут! – его синие глаза под толстыми стеклами вспыхнули.
Папа не исправим. Работа – единственное, что занимало его мысли двадцать четыре на семь. После смерти мамы он словно превратился в бездушную машину с мотором вместо сердца.
