Какое мне вообще до этого дело?
Вечером я приготовила ужин, который, по обыкновению, съела в одиночестве, а после, быстро сделав уроки, села за швейную машинку. Однако сосредоточиться не получилось – с улицы доносилась громкая музыка, приправленная обрывками оживленной болтовни.
- Твою ж Машку, за ляжку! – пробурчала, припоминая оду из любимых маминых фразочек.
Похоже, пернатый дуралей решил оторваться как следует за все дни тишины. Ну, почему моим соседом не оказался какой-нибудь помешанный на комиксах батан?!
Подойдя к окну, я распахнула шторы, наблюдая идиллическую картину: человек пятнадцать молодежи разбрелись по соседскому двору.
Кто-то готовил на гриле. Кто-то бренчал на гитаре. Кто-то дрыгался под психоделическую музыку, льющуюся из колонок.
Глаза почти сразу отыскали хозяина дома. Развалившись на лежаке под моим балконом, Воронов обнимал красивую незнакомую девушку, разместившуюся у него на коленях. Незнакомка что-то нашептывала ему на ухо, в то время как мой бедовый одноклассник, плавно скользя ладонью по ее спине, нетерпеливо покусывал нижнюю губу.
Закатив глаза, я устроила свою собственную вечеринку в ванной: с пеной, расслабляющей солью и масками для тела и лица. Хорошенько отмокнув и сделав все уходовые процедуры, какие только было возможно, я натянула любимую пижаму с пончиками, и, закутавшись в длинный халат, вернулась в комнату.
Увы, вечеринка в соседнем доме только набирала обороты. Однако в этот раз я решила не вмешиваться. Не дождется. Больше не скажу ему ни слова. Буду вести себя так, будто его вообще не существует.
На худой конец вставлю беруши, видела тут у отца в комнате новую упаковку…
Спрятавшись за шторой, я еще раз зачем-то посмотрела на парочку голубков. В этот миг Воронов повернул голову, уставившись прямо на мое окно. Сердце ухнуло в пятки. Подскочило до горла. Забилось где-то в животе.
А он все таращился и таращился.
Хорошо, что я додумалась спрятаться. Воронов ведь не мог знать, что я за ними подглядываю? Подглядываю… Зажмурилась, отчаянно вздохнув.
Интересно, можно ли пасть еще ниже?
Наконец, отвернувшись, парень прошелся костяшками по распущенным белокурым волосам очередной подружки, а затем, грубо притянув ее за шею, страстно поцеловал. Я издала судорожный вздох, непроизвольно вцепившись в края пижамных шорт пальцами.
Вдруг накрыло запоздалым прозрением – мы с Димой никогда так не целовались. Многообещающе. Безудержно. По-взрослому. Наши объятия теперь казались возней двух слепых котят. Детским лепетом.
