Однако сейчас меня это совершенно не волновало.
В крови вскипел уже привычный адреналин. Руки чесались. Кончики пальцев покалывало от предвкушения ломануться за своей дозой чистейшего кайфа.
Накинув косуху, я выскочил из дома, и, не обращая внимания на мороз, направился к девчонке, которая не вызывала у меня ничего кроме жалости, предварительно отправив красотку модель домой.
Я вообще нормальный?
Ответ напрашивался сам собой.
На этот раз решил воспользоваться запасным входом. Потихоньку открыл дверь, прислушиваясь.
Ничего необычного. Все тихо. Идем дальше. Стянув ботинки, чтобы лишний раз не шуметь, и убедившись, что на первом этаже все спокойно, я поднялся в ее спальню.
А вот и моя слабачка. Мелочь. Плакса.
Свернувшись калачиком, прижав куклу к груди, она спала в своей кроватке. Маленькая. Хрупкая. В пижаме с авокадо. И в носках с авокадо. Дитя дитем.
Медленно опустился в кресло напротив, ощутив, как все тело сковал озноб. Я даже не знаю, сколько времени просидел в этом чертовом кресле.
Час? Два? Три? Я ее не гладил. Почему-то сегодня никак не мог заставить себя к ней прикоснуться, будто любое прикосновение равносильно ожогу на… коже?
Сегодня Алина не плакала. Она даже пару раз усмехнулась, крепче прижимая куклу. Видимо, ей снилось что-то приятное. Вспомнил, как искренне она улыбалась днем, когда нашла в почтовом ящике шоколадку. Кстати, очередная незапланированная акция. Ну-ну.
А стикер с моим номером телефона красовался в центре ее планера.
Сохранила. Все-таки. Интересно, осмелится ли написать?
Я вот до сих пор не осмелился. Хотя давно уже выяснил ее номер. Зачем? Такой же тупой вопрос без ответа, как и сотни других, застывших на языке. Лучше всего свалить. И как можно быстрее.
Сегодня я втирал ей, что она слабачка, но рядом с ней я и сам чувствовал себя слабаком. Размазня бесхребетная. С кем поведёшься, как говорится…
Я прикрыл девчонку одеялом, и, поборов желание пропустить между пальцами несколько шелковистых прядей, бросил последний взгляд на спящую Лялю.
Ну, ведь реально Ляля?
Беззащитная. Невинная. И такая желанная, что выть хотелось.
- С-с… – напряг челюсти: зубы сводило от желания прикоснуться.
Поцеловать. Один невинный поцелуй. Просто прижаться к ее приоткрытому рту своими губами. Интересно, какого это? Наверняка, контрольный в голову… Дофаминовая кома. Полет в астрал. Но я тут же запретил себе даже думать о чем-то большем.
