- Ляля, много будешь знать… – его взгляд был прикован к моему лицу.
- Мне неловко, что я испортила тебе свидание. – провела ладонью по своим волосам: не успела высушить их феном, и теперь они больше напоминали птичье гнездо, топорщась в разные стороны.
Ничего не ответив, парень улыбался, продолжая смотреть на меня. Я закрыла глаза, пытаясь сделать вид, что засыпаю, хотя от бурлящего в крови адреналина сон никак не шел.
- Насколько серьезными были ваши отношения? - Кирилл так внимательно на меня смотрел, его взгляд ни на секунду не отрывался от моего лица.
- Что? – взволнованно потерла переносицу.
- Ты поняла вопрос. Не опускай глазки. Алина.
Алина. Кирилл был единственным, кто называл меня полным именем. Раньше я его недолюбливала, привыкнув к сокращенной форме Аля. Однако из уст Воронова мое имя звучало как-то по-особенному. Серьезно и хрипло.
Я облизала нижнюю губу.
- Мы целовались. – ответила, наконец, - Иногда увлекались. Так что у нас все было очень даже серьезно.
Сознание любезно подкинуло его поцелуй с Настей, от одного созерцания которого, мои ноги сделались ватными.
И пусть у нас с Димкой все было иначе, я не собиралась признаваться.
- Хочешь сказать, ты умеешь целоваться? – прошептал он, приподнимая уголки своих умопомрачительных губ, - До остановки дыхания? М?
- Умею! Представь себе! – выпалила, излишне взволнованно.
До остановки дыхания… Хорошо, что в комнате было темно, и он не мог видеть, как пылают мои щеки.
- Я так и думал. – Кирилл задорно посмотрел на меня из-под своих черных густых ресниц, - Ляля.
– добавил еле слышно.
- Хватит так меня называть! – слегка отбросив одеяло, я пригрозила ему кулачком.
- Ляля. Маленькая девочка. Что тут не ясно? – и снова эта дьявольская усмешка.
- Никакая я не малышка! Прекрати!
- Ну, как же? Кто из нас спит с пупсиком? – кивнув подбородком в сторону куклы, которая сидела на тумбочке, он вновь вернул взгляд к моим глазам: там читалась насмешка, и кое-что еще: он смотрел на меня ласково.
О-о-х.
Это окончательно сбило с толку. Не собиралась обнажать перед ним душу, но слова сорвались сами собой.
- Эту куклу я шила вместе с мамой. Поэтому она мне так дорога. Это память о моей маме…
Я машинально взяла с тумбочки гигиеническую помаду, чтобы во время очередной затянувшейся паузы хоть чем-то занять руки. Открутив колпачок, слегка выкрутила прозрачный стержень, мазнув им по своим пересохшим губам. И еще раз. Нервно.
Казалось, эта ночевка сведет меня с ума.
